25 и 26 мая в Театре имени Ленсовета снова премьера. Спектакль по комедии Дениса Ивановича Фонвизина «Недоросль» ставит режиссёр Роман Кочержевский.
«Не хочу учиться — хочу жениться» — возглас маменькиного сынка Митрофанушки давно ушел в народ. Слово «недоросль» в XVIII веке означало молодого дворянина, не получившего письменного удостоверения от учителя литературы. Недорослей не принимали на службу, им не давали «венечных памятей» — документов, разрешающих вступление в брак. Прошли века, но и сегодня зрители, сидящие в зале, со смехом узнают себя в самодурах-дворянах Простаковых и Скотининых, живущих по принципу «то бранюсь, то дерусь, тем и дом держится».
В театре в разгаре репетиции. В спектакле заняты народный артист России Евгений Филатов, артисты Ольга Муравицкая, Фёдор Федотов, Олег Сенченко, Виктория Волохова, Александр Крымов, Иван Шевченко, Максим Сапранов. Мы задали несколько вопросов исполнителю роли Скотинина заслуженному артисту России Александру Новикову.
— Перед нашим разговором я размышляла, сколько в нашей русской драматургии пьес-знаков, пьес-памятников эпохи, и набрала по большому счету всего пять: «Ревизор» Гоголя, «Горе от ума» Грибоедова, «Гроза» Островского, «Вишнёвый сад» Чехова и — «Недоросль» Фонвизина. Можно с моим списком спорить, конечно, но я хочу спросить: что должно притянуть зрителя в зал на спектакль по комедии «Недоросль», которой 240 лет?
— Зритель, который сегодня остановится у афиши с надписью «Недоросль» и возьмёт на себя смелость купить билет и прийти в театр, должен, по моему предчувствию, получить удовольствие от той разницы, которую он обнаружит между своим школьным представлением о пьесе и тем, что мы ему покажем. Зритель сможет удивиться и порадоваться, что то, о чём мы имеем незыблемое мнение и суждение, готово обернуться неизведанным, прозвучать иначе. При этом мы ставим перед собой задачу — сделать абсолютно классический спектакль, комедию, не меняющую радикально и агрессивно смыслы пьесы. Пожалуй, такую задачу наша команда, работающая с режиссёром Романом Кочержевским, ставит перед собой впервые. Вот такой парадокс: мы пьесу не ломаем, но хотим, чтобы её в хорошем смысле — не узнали. Встретились словно впервые с такими хрестоматийными героями, как Митрофанушка, Простакова, Скотинин, Стародум, Правдин, Вральман и прочие.
— Природа юмора столетия назад и сегодня всё-таки разная, как вы будете решать эту задачу?
— Строго говоря, комедией в те времена, а мы говорим о второй половине XVIII века, называлось всё, что не заканчивалось смертью героев. Вот в этом смысле «Недоросль» называется комедией, и это не означает, что ухохотавшихся зрителей должны выносить из зала.
— Фонвизин написал острую сатирическую пьесу с памфлетной, не побоимся этого определения, проблематикой, какое-то время пьеса вообще была запрещена цензурой к постановке.
— Мишень, в которую била пьеса в момент написания, связана во многом с темой кризиса образовательной системы, с засилием модных чудо-учителей, не способных пробиться к сознанию молодого поколения. Легендарные слова Митрофана «Не хочу учиться, хочу жениться» известны каждому, даже если он не помнит, откуда они. Должен сказать, что тема учительства нами будет обыграна с неожиданными сюрпризами, не будем их здесь раскрывать.
— Зритель в зале всё-таки подключается, как правило, не к темам, а к героям. Его должны зацепить, увлечь, заинтриговать судьбы человеческие, и через них уже — темы.
— В пьесе есть загадка, как и во многих классических пьесах. Она названа «Недоросль», но как только ты начинаешь работать над текстом, понимаешь, что сама по себе роль Митрофана не архиогромная. Механизм, машина этой пьесы — его мать госпожа Простакова, которая держит в жёстких руках дом, семью, сочиняет главную сюжетную интригу. Пьеса ближе к финалу делает довольно неожиданный поворот в отношениях матери и сына, выходит на драматичнейшую ноту, достигает шиллеровских высот.
— Как и любая высокая комедия. Финальный монолог Городничего в «Ревизоре» — что может быть трагичнее? Или «Карету мне, карету!» Чацкого…
— Реализация замысла режиссёра всегда кроется в распределении ролей. В нашем случае назначение на роли матери и сына Простаковых артистов Ольги Муравицкой и Фёдора Федотова уже есть решение вопроса — зачем мы за эту пьесу взялись. Именно опора на их индивидуальности даст возможность услышать в тексте Фонвизина что-то новое и неожиданное.
Беседу вела Вера Николаева
«АRТМОСФЕРА», 2024, № 295, апрель-май