Босоногая девушка подошла ближе и посмотрела на Пашу. Из ее широко открытых глаз сквозило холодной и одновременно теплой синевой. Цвет глаз был холодным, а взгляд теплым. В этом противоречии заключалась великая тайна женщины, неуравновешенной или скрывающей свою непредсказуемость за маской придуманного спокойствия. Паша не знал девушку и удивился ее неожиданному появлению.
Деревня, в которой он жил с родителями, забралась далеко от цивилизованного мира. Несколько десятков домов ютились на берегу полноводной реки, жители занимались рыбным промыслом, охотой, добычей соболя и были вполне довольны. Торговля и сношение с большим миром поддерживались только по реке, да и то летом. Зимой добираться по льду не рисковали, да и незачем было. Необходимые припасы заготавливались в летний период.
Парень хотел спросить девушку, кто она такая, откуда взялась, но вдруг оробел и даже сглотнул нервно, чего раньше с ним никогда не случалось.
- Ты, Паша? - Спросила девушка, остановившись шага за два.
- Ну, я, - ответил парень даже грубовато, сам не ожидая.
- Нюра я, - девушка насмешливо улыбнулась.
- Нюрка?! - Паша даже сделал шаг назад.
- Не узнал?
- Так сколько лет… Мать навестить?
- Насовсем. - В голосе девушки почувствовалась затаенная грусть. - Вот хожу, старые места узнаю и не узнаю...
- А ты изменилась… здорово.
- Подурнела?
- Нет, что ты… наоборот, просто взрослой стала...
- А мы у этого сарая играли… Помнишь?
- Помню… Сегодня приехала?
- Только что.
- Видел, катер пришел.
- А ты так и живешь здесь?
- Куда мне, летом река, зимой тайга.
- Счастливый...
- Наверное, много ли надо.
- Женился?
- Выбирать не из кого… - Паша посмотрел на Нюрку и неожиданно сказал, - теперь есть из кого, - тут же поправился, - одна приехала?
- Одна.
- Рассказывали...
- Давай потом… Сети чинишь?
- Завтра на рыбалку собираюсь… с отцом.
- Не бойся, не напрошусь.
- А я сам тебя думал позвать.
- Правда?
- С сетью помоги...
- Давай.
- Вот тут держи... А я тебя в городе видел.
- Правда? Когда?
- Года четыре назад, под осень приезжали в зиму затариться. Не одна была.
- Была, давай не будем...
- Да я так, к слову...
Толчок разбудил не к месту, тридцать третий так и смотрел бы этот сон, уже понимая, что это никакой не сон. Память, которой вообще не должно существовать, восстала из далеких глубин, прорвалась через неведомое ничто и теперь брала власть над искусственным человеком, у которого и был лишь порядковый номер. Но день пошел своим чередом, только тридцать третий теперь был вынужден прилагать усилия, чтобы не выдать себя, свое новое и вместе с тем старое знание. Нельзя было отличаться от других, своих собратьев, на данный момент они и были собратьями, кем же еще. Приходилось изображать из себя такого же тупого и исполнительного болвана. Хорошо, что на бледно розовом лице не могло отображаться никаких эмоций, таких мышц просто не существовало.
А вечером повторились вчерашние ощущения и даже получили свое дальнейшее развитие. Тридцать третий понял, что существо с покрытием головы за перегородкой обладает теми же самыми вибрациями, что и Нюрка из его прежней жизни. Вернее не прежней жизни искусственного тела, а лишь проснувшегося сознания. Тридцать третий приложил ладонь к перегородке и почувствовал, как с той стороны существо с покрытиям головы тоже коснулось рукой тонкой преграды. При этом вибрации преобразовались в нечто большее.
Начало истории О Первопроходцах Вселенной ЗДЕСЬ