Девочке было одиннадцать лет, когда мама и папа впервые повезли ее в оперный театр. А потом больше не возили, потому что в семье начались проблемы.
Закончилось тем, что папа ушел к другой женщине. Девочке было пятнадцать.
Мама страдала, но виду не показывала – мужественная у девочки мама. Она старалась жить так, как раньше, только без папы. И гуляли, и ходили к бабушке в гости, и мечтали.
Мама пекла по выходным пироги, и на столе стояли две чайные чашки. Папину чашку – любимую – мама тайком выбросила. Девочка заметила, но ничего не сказала.
Исполнилось дочери шестнадцать, и мама сказала: «Поедем в оперный театр, очень интересный спектакль».
Девочке хотелось дома остаться, потому что современные дети оперу не знают и не любят, но, увидев мамины глаза, согласилась.
Обе перед спектаклем посетили парикмахерскую: театр – всегда праздник.
Оделись красиво и поехали. Оставалось время, чтобы побродить по зданию. Неожиданно столкнулись с папой, его женщина под руку вела.
Папа хотел подойти, но женщина вцепилась железными пальцами и заставила отправиться в другую сторону.
И дочь заметила в глазах у папы растерянность и грусть.
Мама покраснела и сказала, что внезапно почувствовала себя плохо: «Не выдержу, надо взять такси и домой».
Дочь поняла, что значит – плохо. Жалко маму, страдает, бедная. И поехали домой.
Вечером не разговаривали. Дочь сидела за учебниками, мама долго разговаривала с подругой о пустяках.
Время освободило маму от страданий – зажила рана. Девочка выросла, получила образование. С папой ни разу не встречалась.
До определенного возраста высылал алименты, а потом и эта тонкая ниточка порвалась. Жили в одном городе, но не встречались.
Вышла дочь замуж, папы на свадьбе, естественно, не было, и о нем никто даже не вспомнил.
Годы иногда шли, иногда летели – бывает так. И у дочери появились свои дети. Мама стала бабушкой и безмерно этому радовалась. Внуки заполнили ее жизнь светом и теплом.
Бабушка на пенсии, не работала, все время – ребятишкам.
Про оперный театр забыли, но тот спектакль взрослая дочь помнила. И в памяти растерянное и испуганное лицо отца.
У мужа на работе практиковалось следующее: организация покупала билеты на спектакли и концерты и предлагала сотрудникам.
Ажиотажа не было, и билеты иногда валялись невостребованными.
И мужчина как-то взял два и сунул в карман. Дома жене показал, и она удивилась, потому что на тот самый спектакль в оперном, который тогда смотреть не стали.
Почему-то быстро собрались и поехали. Перед оперой публика бродила по длинным коридорам и рассматривала фотографии артистов.
И супружеская пара тоже ходила. И вдруг в одном из коридоров увидела дочь отца – бывшего папу.
Состарился и потускнел. Без женщины – один.
Дочь заметила в его глазах радостную вспышку, которая тут же погасла. Отец стал пятиться, затем повернулся и пошел, быстро идти не получалось. Дочь догнала: «Убегаешь почему? Меня видеть не хочешь»?
Остановился и сказал, что ему очень стыдно, так стыдно, что давит. И дочь, теперь уже умная женщина, сказала: «От стыда не убежишь. Преследовать будет всю жизнь».
Познакомила с мужем. Они пожали друг другу руки, и муж воспитанно отошел в сторону.
Еще несколько слов о детях, достала телефон, фотографии показала. И снова у отца радостная вспышка – как молния.
Пора в зал, и отец сказал: «Прощения у тебя не прошу – бесполезно. Живу один, она меня оставила. Теперь только дотерпеть до конца. А там Бог рассудит и осудит».
Пошел к выходу, не будет в зрительном зале.
Догнала еще раз: "Позвони мне, прямо сейчас позвони, телефон сохраню. Может, загляну. Да – обязательно загляну".
Позвонил, и она заглянет к отцу, но маме не расскажет: пусть ничего не знает.
А отец и дочь сами решат, можно ли простить, чтобы совесть больно не грызла.