Минирование дорог, которое осуществляют власти Северной Кореи в приграничной зоне, не может быть признаком агрессивных планов у Пхеньяна. Такие мероприятия всегда означают намерение обороняться, а у КНДР есть основания опасаться нападения.
Такой оценкой поделился с корреспондентом ИА Регнум кореевед Константин Асмолов , комментируя сообщение южнокорейского агентства Yonhap о том, что власти Южной Кореи упрекнули КНДР в минировании дороги в демилитаризованной зоне.
Эксперт указал, что минно-заградительные мероприятия властей КНДР, на которые сослалось южнокорейское агентство, являются по сути продолжением курса, объявленного властями Северной Кореи в конце 2023 года, а потом подтверждённого Верховным народным собранием страны в январе.
«Было объявлено, что нет никакой основы для мирного объединения, что сейчас на Корейском полуострове существуют два враждебных государства, и диалог между ними крайне маловероятен. В рамках этого Северная Корея по сути вычистила риторику, убрав все прежние упоминания о соотечественниках. И в этом контексте минирование дорог в любой форме — это закономерное следствие данного курса»
, — прокомментировал собеседник ИА Регнум .
При этом, как заметил Асмолов, минирование дорог — это сугубо оборонительные мера. Если бы в Пхеньяне готовились к наступательным действиям, установка мин была бы лишена смысла. В КНДР, по мнению корееведа, не забыли также исторический опыт: в ходе Корейской войны 1950–1953 годов на южнокорейской территории не было минных полей, Сеул вообще не пытался как-либо блокировать стратегические дороги. В результате северокорейские войска продвигались почти беспрепятственно, и только под ударами авиации США понесли серьёзные потери.
Эксперт указал, что в межкорейском диалоге присутствует дилемма безопасности — обе стороны пребывают в уверенности, что другая готовится к войне, и у обеих сторон для этого хватает аргументов. А возобновившиеся регулярные совместные военные учения Южной Кореи и США, по мнению Асмолова, повышают градус напряжённости на полуострове больше, чем ракетные пуски Северной Кореей: речь идёт об отработке конкретных наступательных действий.
«Но я хочу обратить внимание, что Северная Корея сменила межкорейскую стратегию, отказавшись от концепции силового объединения страны. Раньше в КНДР считалось, что Корея одна, и рано или поздно она объединится. А сейчас даже в прогнозе погоды перестали показывать весь Корейский полуостров, показывается лишь территория КНДР. И заявляется, что «если южане нападут, то мы их, безусловно, разгромим и эта территория будет оккупирована», но не более. Для сравнения, на юге полуострова объединение всегда трактовалось как поглощение Севера и просто стирание КНДР с карты мира»
, — пояснил специалист.
Власти Южной Кореи обвинили КНДР в минировании дороги в демилитаризованной зоне, сообщило южнокорейское агентство Yonhap. Военнослужащие Северной Кореи установили наземные мины на грунтовой дороге, уточнило агентство. По оценке источника в южнокорейских вооружённых силах, это означает полную остановку движения по приграничной дороге.
Дорога была проложена в соответствии с межкорейским военным соглашением 2018 года. Цель — поддержание связи в рамках совместных мероприятий по раскопкам останков погибших во время Корейской войны.
В январе началось минирование дороги Кёнги между пограничным городом Юга Паджу и Кэсоном в КНДР, а также дороги Донхэ вдоль восточного побережья. В марте южнокорейские военные также обнаружили, что власти Северной Кореи убрали десятки уличных фонарей вдоль двух дорог.
Эти шаги были предприняты после того, как лидер КНДР Ким Чен Ын призвал отказаться от многолетней политики поиска путей объединения с Южной Кореей и определил отношения двух стран как враждебные.
В январе северокорейский лидер поручил принять жёсткие меры по блокированию всех каналов межкорейского сообщения вдоль границы, включая сухопутный маршрут Кёнги. Он заявил, что объединения с Южной Кореей никогда не будет. А в феврале Ким Чен Ын назвал Южную Корею главным врагом КНДР. В апреле он призвал жителей страны готовиться к войне «как никогда».