Грохот выстрелов, многократно усиленный эхом от окружающих ущелье склонов, ошеломил Жору. Он осмотрелся и сразу успокоился – духов было значительно больше, чем его взвод, опередивший роту метров на 300. Наши недалеко, за поворотом, надо возвращаться. Но следует остудить духов.
– Отходите отделениями, – отдал команду ближним десантникам. – Я прикрою. Вы тоже отходите, – за валуном готовился к обороне расчёт гранатомётчиков. – Только “Мухи” оставьте.
Когда осматривался, сразу засёк два гнезда душманских пулемётчиков. Один крупнокалиберный ДШК находился рядом с поворотом, за которым наверняка залегли остальные два взвода десантной роты. Он строчил безостановочно. “Вот гад, не даёт подходить роте, не пропустит и наших”, – промелькнула мысль. Но большее внимание пока занимал второй пулемёт, который как бы замыкал их мешок, короткими очередями удерживая его ребят от резких движений.
Жора перекатился к оставленным гранатомётчиками у валуна двум РПГ-18, сразу установил на плечо приклад, чтобы не тратить на это драгоценную секунду и встал на колено, мгновенно ловя в прицел второго пулемётчика, прицелился, нажал спусковой крючок. Там всё окуталось дымом.
А Жора уже готовился стрелять из второй “Мухи” в первого пулемётчика, наверняка услышавшего взрыв гранаты и сканирующего ищущим взглядом место выстрела. “Ну, так смотри!” – он с удовлетворением выстрелил, наблюдая, разлетающееся от взрыва гнездо.
Жора сразу заметил движения по дну ущелья – ребята начали отступление. Одновременно засёк двух ползущих к нему бойцов:
– Командир, мы с тобой!
Жора потратил десяток секунд, выбирая оптимальные позиции каждому из троих, при этом забрал ручной пулемёт у одного из них. Тут же открыл огонь – понимал, что надо выиграть время, а значит – беречь патроны и гранаты. Меткими короткими очередями он уложил навсегда передних моджахедов, кинувшихся преследовать отходящий взвод.
Каждый из тройки прикрытия имел неплохое укрытие в виде валуна, ямы на дне ущелья, выступа скалы. Они немного растянули оборону, чтобы не попасть под одну гранату. Последние бойцы отступающего взвода намеревались юркнуть за спасительный поворот, как душманы вдруг рванули вперёд со всех сторон. Наша троица вынужденно усилила огонь, каждый бросил по гранате. Поскольку духи не сильно отвлекались на них, открылся и с колена продолжил стрелять сначала один боец, потом его поддержал второй.
Забыли, с кем имеют дело. Две длинные автоматные очереди с двух доселе молчавших точек и оба бойца упали. Жора ни на секунду не забывал про хитрость и подлость моджахедов, потому не открылся, а дал очередь по одной из огневых точек. Вторую он не засёк, поэтому бросил гранату туда, где ухватил движение боковым зрением.
Ребята стонали, что радовало – глядишь, дотянут до подхода наших. Наконец весь взвод ушёл за поворот. Неожиданно закончились патроны. Оставался пистолет. Духи, сразу понявшие, что он остался один, не спеша окружали его. Но часть из них осталась у поворота, ведя постоянный огонь. И вновь он не заметил, что истратил последнюю пулю. Душманы уже шли в полный рост.
Надеясь на их расслабленность, он резким рывком перебрался к одному из переставших стонать бойцов. К несчастью очередь получилась слишком короткой, здесь тоже кончились патроны. Жора пошарил руками по земле. “О, счастье!” – пальцы наткнулись на гранату. Несколько духов подошли вплотную, молча рассматривая его. Он улыбался, раздался взрыв. Совпавший с криками прорвавшейся за поворот роты.
Случилось это 16 мая 83-го. Через 3 месяца его афганской службы. Звание Героя страны присвоено 18 ноября этого года. В Грозном его именем названа улица.