Добрые люди собрали больше 3 млн долларов для лечения ребёнка с редким заболеванием. Зарубежное средство от него стоит фантастических денег. У близкой знакомой в своё время случилась такая же беда: ребёнок мучительно умирал. Видя страдания матери, поневоле задумывался: стоит ли их длить? И вот находятся те, кто спасает таких детей. Иногда анонимно, что вдвойне достойно.
Для помощи таким детям несколько лет назад был создан государственный фонд. И вот с ним всё не так однозначно, как с частными пожертвованиями. Недавно у фонда возник конфликт с одной из семей. Дорогостоящий укол, профинансированный фондом, не помог. Семья стала требовать дополнительного, тоже дорогого лечения. Но эффективность такого совмещённого лечения не доказана и финансирования на него нет. Отец ребёнка вышел в пикет. Такие протесты случаются и за рубежом – родные пациентов требуют лечения дорогими препаратами, которые не предусмотрены бюджетом. Применить их можно, только лишив более дешёвых препаратов «из бюджетной корзины» других больных. Государство не вправе делать предпочтения. Поэтому купить дорогой препарат можно на свои или пожертвованные средства. В Израиле курильщиков решили изгнать с их собственных балконов: дым мешает соседям. Дошли до верховного суда, однако он в иске отказал. И не из-за священного права частной собственности. Просто изгнанные с балконов курильщики вынуждены будут курить в квартирах, где концентрация дыма и вред здоровью окружающих окажется большим. Своим же родным вред! Только для государства все «родные» и все одинаковые. И оно обязано выбирать оптимальный, порой жестокий, вариант. Бесспорно, что, давая шанс безнадёжно больному ребёнку, мы лишаем шансов на выживание сотни, если не тысячи, других детей. На 90 млрд бюджетных рублей, уже потраченных госфондом, можно было бы купить оборудование для выхаживания недоношенных, подготовить медиков, купить вертолёты санавиации. Да мало ли дыр у нашего здравоохранения. Не зря зарубежные благотворители жертвуют на создание новых методик для борьбы с неизлечимыми болезнями. И создание детского гематологического центра в Москве доказывает преимущества решения проблемы в целом. Выживаемость при раке крови выросла в разы, до 90%. А распыли средства на частные случаи? Вот только будь болен мой ребёнок – удержал бы меня этот неоспоримый расчёт от выхода на пикет для шанса на спасение? Не знаю. Адская альтернатива.