Ни́ндзя (яп. 忍者 «скрывающийся; тот, кто прячется» 忍ぶ синобу «скрывать (ся), прятать (ся); терпеть, переносить» 者 моно — суффикс для людей и профессий), другое название — синоби-но-моно (忍びの者, кратко — синоби 忍び) — разведчик-диверсант, шпион, лазутчик в средневековой Японии; человек, владеющий искусством ниндзюцу. В функции ниндзя входили шпионаж, обман и неожиданные атаки.
Вы себе обычно кого представляете при слове «ниндзя»? Человечка в черном, с закрытым лицом, в черной «пижаме», с мечами-катанами за спиной, который беззвучно крадется по потолку? Вообще не удивлен. Сам я долгое время при слове ниндзя никак не мог избавиться от образа не слишком замученного интеллектом лица американского актера Майкла Дудикоффа (х/ф «Американский ниндзя»), что поделать — детство восьмидесятых: культура видеосалонов. Ну а позже у меня тоже в голове появился черный человечек в пижаме.
Вы себе обычно кого представляете при слове «ниндзя»? Человечка в черном, с закрытым лицом, в черной «пижаме», с мечами-катанами за спиной, который беззвучно крадется по потолку? Вообще не удивлен. Сам я долгое время при слове ниндзя никак не мог избавиться от образа не слишком замученного интеллектом лица американского актера Майкла Дудикоффа (х/ф «Американский ниндзя»), что поделать — детство восьмидесятых: культура видеосалонов. Ну а позже у меня тоже в голове появился черный человечек в пижаме.
У кого-то, возможно, там будет четыре пубертатных черепашки, тоже почему и нет. Помнится, смотрел я этот мультик по ТВ, уже будучи совсем не ребенком, и думал, ну что за тупость такая, неужели скоро нас будут окружать люди, выросшие на этом ерундовом сериале, а теперь вот женат на одной из этих людей, бывает же такое, правда?
Вот уж точно, кто не вообразился бы нами при слове «ниндзя» — это кругленькая пухлая черненькая собачка с толстыми щеками и большими круглыми глазами. А зря.
Наши собаки обожают спать с нами в кровати. Удивительно? Где такое вообще видано: собаки валяются в кровати! Если вы не поняли, что это сарказм, и искренне разделяете подобную позицию, мне вас жаль, и, возможно, когда-то что-то в вашей жизни просто пошло не так, но обсуждать такое надо в уютном отделанным деревом кабинете с кушеткой посредине и креслом рядом, где висят репродукции известных художников, клетка с канарейкой и тихонько журчит комнатный фонтанчик, а вовсе не здесь с нами, обожателями своих домашних питомцев, которые могут стать весьма агрессивными, если кто-нибудь пожелает усомниться в правах на сибаритскую жизнь этих самых питомцев.
Поскольку остатки условного понимания гигиены иногда всплывают в нашем замутненном обожанием собак сознании, мы все же с женой стараемся любимцев наших держать где-нибудь в области ног, для чего кровать у нас закуплена размером больше необходимого, и разместить на себе она вполне могла бы целую стаю.
Нужно ли пояснять, дорогие мои собачники и собачницы, а также собаколюбительские дети (если такие читают меня вообще), что на этой необъятной кровати, соизмеримой по масштабности с Университетской площадью Москвы и площадью имени Куйбышева в Самаре (находящимися на девятом и седьмом местах, соответственно, в списке самых больших площадей мира), на кровати, которая занимает более трети всей нашей спальни, на той кровати, где два человека рискуют вообще никогда не встретиться лично, мы с нашими двумя собаками не помещаемся совсем.
Ну, вы в курсе, в десятки, да что там — сотни мемов, о том, как спят собаки и кошки со своими человеками и как эти человеки ютятся по окраинам постельных лежбищ своих, зверюшками мелкими выживаемые. Погуглите, это смешно, хоть и довольно однообразно.
Наши Глаша и Маня абсолютно не являются исключением.
Периодически изгоняемые из кровати по разным причинам (например, в собачью течку и т. п.), по своему возвращению они проходят каждый раз эволюционный путь от особей, счастливых уже тем, что их допустили в ноги, и там нужно очень тихо лежать и не отсвечивать, до персон, возлежащих над головами на подушках и требующих себе в пользование абсолютно все постельные принадлежности, полагая их в личном эксклюзивном своем владении. Иногда путь этот, от ног до подушки, занимает у них пару недель, а иногда и одну ночь, в зависимости от степени наглости псовых и нашей с женой готовности к сопротивлению.
Сейчас мы в стадии, когда собаки засыпают в ногах, а утром пробираются на уровень груди и с удовольствием засовывают тебе под спину и ниже свои колючие собачьи лапки. Колючие они, потому что Глаша и Маня ходят по асфальту босиком и подушечки у них голой спиной ощущаются примерно как наждачная бумага. Мы предпринимаем то вялые, то активные действия по сопротивлению собачьей экспансии, поэтому захваты кровати раз от раза проходят с переменным успехом.
Теперь пошли ночи, когда батареи парового отопления уже не особенно нужны, но работают, потому ночи жаркие, и приходится спать без футболки и не укрываясь одеялом. Соответственно, собачьи пятки, усы и просто щекотная шерсть по голой коже посреди сладкого сна — не самое комфортное для отдыха ощущение.
Так что нынешние ночи я провожу в борьбе с упрямыми хвостатыми, которые пробираются между нами с женой и начинают во сне истово пинаться. Мне, проснувшись, приходится утрамбовывать собаку обратно, чему она сопротивляется в меру собачьих сил, и чем активнее сопротивляется, тем очевиднее становится, что это Глаша. Маня — девочка деликатная, и если ее пихать, спрыгнет с кровати в возмущении, после чего полночи станет ходить вокруг и грустно чавкать, пока ее настойчиво не зазовут хозяева обратно.
Сегодня Глаша была особенно активна, я ее разворачивал из позы «поперек кровати» на более скромную «вдоль», утаскивал вниз к ногам, выковыривал из-под нее одеяло и подушки, в итоге кое-как мне все же удалось уснуть. Но, конечно, ненадолго, не прошло и часа, у меня опять под спиной — горячее и щекотное. Сил стаскивать собаченцию вниз не было, и я просто одной рукой свернул ее в «клубок» в районе моей поясницы. Судя по храпу, Глаша даже не проснулась, и только я вознамерился составить ей компанию, как она резко, словно пружина, распрямилась обратно, воткнув мне в спину все свои когти и зашлифовав сверху шершавыми подушечками. Аж крякнул я в этот момент, но почему-то злости не было, наоборот, мне стало смешно. Я сразу подумал, что это уже чисто стиль атакующего ниндзя, еще не подозревая, как окажусь прав в ближайшее время.
Этот пухлый черный поросенок Глаша, оценив эффективность тактики, стала резко распрямляться после каждого своего засыпания, втыкая в меня свои природные «сюрикены» безо всякого зазрения совести. При этом хвостатый ниндзя бессовестно храпел, разводя такие рулады, что от зависти спать бы захотел даже страдающий самой сильной формой бессонницы невротик, что уж говорить об авторе этих строк. Гадский ниндзя утрамбовывался мною много раз в разные формы и в разных частях кровати, но каждый раз, распрямляясь через непродолжительное время спокойного сна, он попадал точно по мне. В этом увлекательном противоборстве мы провели полночи. Думал даже, что уснуть мне уже сегодня не суждено вовсе…
И вот тут подоспела кульминация. Будучи в полусне и при этом все же отчаянно сопротивляясь, я куда-то запихал Глашу настолько, что вдруг перестал ее ощущать совсем. Это было странно, между нами с Маринкой совершенно пустое место в кровати, никто не щекотит, не пинается, не вонзает когти в мою многострадальную спину, даже как-то тихо стало. Я недоверчиво пошарил рукой позади себя. Глаши не прощупывалось совсем. Организм ринулся в сон, но спустя несколько минут мозг предательски поинтересовался, где же кроватный ниндзя и когда ожидать следующего удара. Пощупал пониже, Глаши там не было.
Мы с организмом снова расслабились, но мозг стоял на своем. «Как хотите, но я не успокоюсь, пока вы мне не скажете, где вредная собака, и убедите меня, что опасности проснуться от колючих лап теперь нет!» Я, вздохнув, ощупал все, куда мог дотянуться ладонью, и, не обнаружив собаки, принялся шуршать ногою, пока босая пятка не уперлось в клубок мягонького и шерстяного. Вот она, совсем далеко в ногах, откуда достать когтею можно разве что до коленки, а это не так чувствительно, значит, можно спокойно спать.
«Ладно, я согласен, — сообщил мозг, — но ты должен перевернуться на другой бок, перевернуть подушку и зажать коленками одеяло, это обязательные условия!»
Я выполнил все беспрекословно, обнял подушку, за которой была пристроена еще одна, а за ней сопела Маринка, и погрузился в сон.
Когда плюшевые зайцы перестали плясать в моей голове, малиновые звездочки, собаки, слоники, тетрадки, телеграф, имбирное пиво, подснежники, Зимбабве, носок, снова собаки, только другие, а также белый бюстгальтер, сменяя друг друга в сознании, заместили собой логическую мыслительную деятельность и теплое вязкое ощущение сна охватило весь организм от корней волос до кончиков пальцев ног, произошло это.
Глаша. Мой дорогой друг и коллега по стае. Мягонький милый колобочек. Черный ниндзя кровати. Просто взяла и рухнула на меня откуда-то сверху. Сверху!!! Вот прямо как самый-пресамый настоящий чертов ниндзя. Наверное, вам сейчас очень смешно, а я чуть не заорал, когда мне на лицо и плечи приземлилось двадцать пухлых килограммов живого меха, когтей и слюнонасыщенных брылей, укомплектованных хвостиком.
Мгновенно проснувшись и стряхнув с себя Глашу куда-то в сторону, я пару минут осознавал, что случилось. Получается, ранее выпихнутая мной собака уползла не вниз, где спала Манечка, и чей пушистый клубок был так опрометчиво принят мною за Глашу. Она, наоборот, забралась наверх, а точнее на Маринку, спавшую рядом, где Глаша, похоже, свернулась калачиком, умостившись частично на Маринкиной спине, частично на подушках. Ну а потом, когда во сне пружина-собака, как обычно, распрямилась, собака-ниндзя просто скатилась на меня.
Давясь от смеха, я сходил на кухню, налил себе водички, кое-как затрамбовал Глашу в один «пазл» с Маней, чтобы она распрямлялась уже туда, где рисковала выхватить такую же когтястую Манину «обратку», и наконец уснул. К счастью, больше этой ночью ничего необычного не произошло.
(с) Александр Елисеев, 2022, сборник рассказов "Шницель Грей"
#eliseevbooks_story