О, времена! О, нравы... или новые приключения Зевса.
Сидя на Олимпе, Зевс ел сало и был абсолютно счастлив... но! Ах, это коварное «но...» (( Внизу столько прелестниц, а Геранья – одна. – Не дело! – Подумал страстнотерпец и вооружился подзорной трубой...
Свой взгляд, вооружённый трубой и похотью, громовержец устремил на Россию, вспомнив как нахваливал русских женщин повеса Аполлон на последней тусовке в Олимпийских Садах. Не подумав, Зевс, с горы да в пекло, сосредоточился на граде всех возможных и невозможных грехов – Москве.
...О, коллеги! О, боги! О, времена! О, нравы! – Запричитал он, пытаясь усмирить сердцебиение, потоотделение и головокружение. Нельзя допустить новую мигрень! Рождение ещё одной Афины этому миру совсем ни к чему. Люди так безобразно тщеславны и глупы в попытке доказать друг другу свою ничтожность, поэтому – где-то... всегда идёт война.
Отдышавшись, Зевс вернулся к своему нескромному занятию. Взгляд остановился на пяточке с высоченными блестящими зданиями. Они резко выделялись на фоне города и он интуитивно почувствовал, что именно здесь должно быть всё самое лучшее – магазины, рестораны, девушки...
Ах, вот и она... Ослепила. Очаровала. Заворожила... Тростинка-брюнетка. Блестящие локоны спускались до середины спины, упруго подпрыгивая при каждом шаге прелестницы. Несмотря на неудобную и опасную для жизни обувь (так страстнотерпец обозначил шпильки), она шла легко, пританцовывая... в какой-то момент она повернулась, встряхнула своей роскошной шевелюрой и улыбнулась, посмотрев на небо... Громовержец был повержен. Синева её очей слилась с синевой неба... и миллионы флюидов красоты лишили бога последних мозгов.
– Это знак! – Вскричал он, и мгновенно материализовался рядом с искусительницей. Она посмотрела на него с малой толикой недоумения и хотела было пройти мимо... Лишенный мозгов громовержец премного удивился! Он ожидал жаркого признания, бурных восторгов... как это бывало неоднократно и всегда, но вот такого полного, беспощадно ранящего, равнодушия... никогда и ни за что! ...И тут, он совершил главную глупость – он преградил ей дорогу и заключил в свои горячие божественные объятья... В следующую секунду – внезапная, невыносимая боль пронзила всё его божественное тело с эпицентром в районе божественного жезла. Бог согнулся в три погибели, отчаянно крича, что-то божественно-непереводимое...
Сбежались люди, а он, как последний, голимый сатир так и не мог разогнуться ( это всё возраст ...проклятый возраст... – мысленно ревел он ), а рядом, брюнетка кому-то объясняла: – Не знаю его. Клоун какой-то. Может, из цирка или из театра или вообще из дурки сбежал в какой-то простыне... Полез обниматься ((
...О, времена! О, нравы! Вы горячи и бравы! – Простонал поверженный громовержец и побежал... Аллилуйя! После паховой экзекуции часть мозгов вернулась к нему и он быстро понял, что дальше ничего хорошего не ждёт, а свой магический жезл он оставил на Олимпе, охваченный асмодеевым безумием.
За всем этим наблюдала Гера с весьма довольной ухмылкой. ...О, времена! О, нравы! О, как вы мне по нраву!!! – Чирикала радостная Геранья, ласково поглаживая забытый Зевсом магический жезл. В дополнение ко всему – она хотела было щедро полить божественного изменщика дождичком, побить градиком, защекотать снежком... чтоб бежать неверному было интереснее, но потом сжалилась.
– Пусть побегает, а я посмотрю... может, ещё чего прикольного увижу... – Сказала весёлая пока-ещё-не-вдова, лукаво подмигнув Адонису, вольготно раскинувшемуся на подушках... чью тайну скрывает трепетная ночь...!
А Зевс бежал из пламени в полымя.
Дорогу освещали грусть и звёзды.
– Герания! Спаси меня, Богиня!
Кричал, рогами рассекая воздух.
Продолжение следует....