Как много обещал анонс концерта Ансамбля танца Сибири имени Михаила Годенко «В вихре танца». Действительно, вихрь получился. Сумасшедший темп взяли постановщики танцев, и танцоры носились по сцене галопом, исполняя всё больше комические, шуточные танцы. Такое впечатление, что Сибирь с её городами-миллионниками – одна большая деревня. Тут вам и хореографическая картинка «На скамейке», и народная игровая пляска «Параня», весёлая хореографическая миниатюра «Зацвела сирень-черёмуха», опять-таки задорная пляска «Сибирская потеха», а во втором отделении «Танец с ложками и берестой» на радость детям, «Сибирские женихи» и снова шуточный танец «На птичьем дворе». Всё шуточное, развесёлое кривляние и вихляние. Конечно, это стиль такой разухабистый, народный, веселье через край. Музыка в записи бьёт по ушам гармошками и балалайками и кажется вся на один мотив.
Сценические костюмы, анонсированные как уникальные костюмы ансамбля, которые «отражают необъятный мир сибирских просторов – заснеженные леса, голубые реки, зелёные горы, яркое сибирское солнце. Гармоничные цветовые сочетания костюмов выглядят столь эффектно и в то же время естественно, что достаточно открыть занавес во время концерта, и публика взрывается овациями». Ну да, для хороводов костюмы были созданы в однотонных бледно-голубых цветах, а для хоровода «У колодца» был почему-то выбрал ядовито-зелёный цвет. Для создания народных танцев фантазия у художников била, видимо, через край: до того аляповатые получились костюмы. Ощущение колхозной самодеятельности 40-60-х годов, когда, видимо, и ставилось большинство танцев.
Единственно отдушиной в этой вакханалии были танцы народов севера «Великий Саян», «Легенда о горном олене» и долганский танец «Музыка ледяной степи», которые были созданы и поставлены именно к этому концерту в Кремлёвском дворце и впервые показаны. Интересный вопрос: а до этого момента не было в репертуаре ансамбля танцев народов Сибири? Хотелось бы видеть именно таких танцев побольше, действительно красочных, гармонических и экзотических, а не разлюли малину аля рюс. Это для зарубежной публики сгодится и для сельпо, но московскую публику вряд ли этим безудержным весельем проймёшь.
Тем более удивительно, что танцы, как и народы, существуют будто бы параллельно, не пересекаясь. Можно было бы, наверное, создать нечто совместное, если ансамбль позиционирует себя как живой организм, который находится в поисках дальнейшего развития. Пока же он видится и воспринимается как замшелый анахронизм, застывший навечно в колхозных временах.
Есть такое слово – кочевряжиться, что означает «выламываться, кривляться, дурачиться». Две трети концерта вот это самое дураковаляние и есть. Утомительно смотреть на то, как артисты так самозабвенно этим занимаются, потому последний танец я смотреть не стала, и не я одна.
Хорошо бы ансамбль вернулся к тому состоянию, каким он был изначально: ансамбль песни и танца. Ну, скучно одни танцы, несерьёзно.