Глава 1
Как я стала тем, кем стала.
Я всегда была обычным ребенком. В меру симпатичная, в меру умная, в меру глупая, в меру веселая. С детства занималась всеми возможными видами искусства. Как-то проходя мимо городской школы искусств, я заикнулась что хочу танцевать. Да, моей мечтой сначала было фигурное катание, но в городе у нас не было катка и я увлеклась балетом. Наверное, все дети планеты ненавидят сидеть на скучном балете, а тем более смотреть его по телевизору. Для меня же это было удовольствием. Какой сон может быть, когда на сцене так красиво и грациозно танцуют стройные девушки в прекрасных, трепещущих от каждого движения пачках. Их тонкие пластичные руки то нежно и медленно плывут в воздухе, то страстно и резко стремятся вперед. Вот так, под флером вдохновения я и попала в школу искусств. Мне было пять. А в школу брали только с 7 лет. Но так как у бабушки там была знакомая учительница меня взяли. Взяли играть на фортепиано, рисовать, петь ну и танцевать. Это никак не вписывалось в мои интересы, потому что петь я не любила, играть я хотела на скрипке, а рисовать хоть и любила, но еще тогда понимала полное отсутствие хоть какого-то таланта и интереса в этом направлении.
Музыкальную школу с мучениями и отрицанием я закончила на отлично. Положила диплом в самый дальний шкаф, закрыла фортепиано последний раз и пообещала себе, что никто из моих детей не будет на нем играть. Танцевать я так и не научилась толком, потому что в балетный класс попадали только дети богатых родителей, а современный или народный танец, коими я занималась особого интереса у меня не вызывали. Ну, что касается пения и рисования кое-какие успехи были. Я принимала участие в вокальных конкурсах потому что бабушка этого очень хотела. Однако, честно говоря, никогда не чувствовала в себе истинного таланта. Я- максималист. Мне или все или ничего, или все должно быть идеально или никак. Если уже петь, так как Мирей Матье, а так петь я точно не умела, потому вскоре мне это надоело и я постаралась бросить это занятие как только появилась возможность.
В обычной школе я училась хорошо, даже отлично. Мне легко давались как гуманитарные науки, так и технические. Но школу я свою не любила, точнее учителей и одноклассников. Первые были в большинстве своем самодуры, вторые наглые и самовлюбленные. Наверное потому друзей у меня не было. Я долго искала причину в себе, может я плохая или глупая, но когда поняла для себя кто они на самом деле, мне стало легче.
После 9 класса я сбежала в техникум. Да, вот прям сбежала. А потом начались самые прекрасные годы студенчества. Я наслаждалась своими успехами, у меня появились друзья, мы много гуляли, веселись и, конечно же учились. Да, я успевала отлично учиться и радоваться жизни. Получив свой заветный красный диплом, я стала на распутье. Заводские реалии меня не привлекали и даже более того, отталкивали, а чем заниматься далее я не знала. Не знала до тех пор, пока не вспомнила, что любила историю и даже когда-то давно, еще в первом классе, когда нас спросили кем мы хотим стать, когда вырастем, выпалила первое что пришло в голову: «Учительницей». Так я и стала учителем истории. А перед тем опять нырнула с головой и новую волну студенческой жизни.
Много лет спустя я открыла свою школу, где стала и учителем, и директором, а также бухгалтером, уборщицей, методистом и всеми теми, кто поддерживал и управлял жизнью только что созданного организма. Может это показаться странным, но ограниченный бюджет и большое желание заниматься своим, да еще и любимым делом, помогали мне искать время и силы на все.
Годы проходили удивительно быстро и в то же время подозрительно медленно. Иногда казалось, что дни тянутся один за другим как поезд, который прибывает раньше своего расписания, потому тянется по рельсам, явно цепляясь за каждую шпалу. А иногда я не успевала обернуться и наступал не то, что новый месяц, а новая пора года.
Так пролетело – проползло студенчество, я стала работать и познавать новые грани жизни, примерять на себя новые роли, иногда отказываться от негодных сценариев с плохими актерами, а иногда соглашаться только лишь потому, что не вникла в суть как надо. Все эти гладкие дороги с острыми камешками, попадающими не вовремя в ботинок, сделали из меня человека, который нравился мне, которым я гордилась, но только про себя. Облицовка осталась стеснительной и неуверенной в себе, что многие рассматривали либо как заносчивость, либо серость. Трудно было бы объяснять людям, что я больше молчу в компании не потому, что считаю всех грязью у своих хрустальных туфель, а лишь потому, что стесняюсь сказать что-то невпопад, да вообще как-то проявить свое Я. Вот так я и нажила себе мало друзей и много любимых занятий. Я обожала читать, вязать, вышивать, шить, лепить, в общем делать все, что позволяло мне оставаться наедине с собой и своими мыслями, что не требовало постоянного контакта с людьми. Это приносило мне всегда удовольствие и душевное равновесие. Ведь куда приятнее пообщаться с любимым героем, который не осудит и не высмеет твою неудачную шутку, чем с непредсказуемыми людьми, чьи действия и слова в любую секунду могут ранить до глубины души.
***
Мне было очень холодно. Моросил мелкий холодный дождик. Его невидимые глазу капли словно тонкими иголочками кололи лицо. От этого становилось еще холоднее и все тело пробирало мелкой дрожью до костей. Пахло гарью и сыростью. Я огляделась. Вокруг сгорбились разрушенные дома с пустыми выгоревшими глазницами окон. Мне трудно было узнать, что за место передо мной. В какое-то мгновение я поняла от чего мне настолько холодно - я была босиком. Странно, босиком на улице, но в пальто. Деревья голые, уже явно не лето и даже не начало осени. Мне трудно давался каждый шаг. Медленно, пробираясь по мостовой между обугленных досок, оконных рам, битого стекла я пошла вверх по улице. Голые деревья вокруг казалось были мертвы. Ни одна веточка не двигалась, не трепетала. Исчезли и звуки. Птицы, машины, люди, все замерло, осталось только ощущение полного одиночества в этом мире, ужасающей тишины, которая, казалось еще немного и раздавит. Есть только ледяной дождь, я и разрушенная улица. И вдруг, среди этой абсолютной, подавляющей тишины раздался пронизывающий крик- детский вопль.
Я открыла глаза. Мое тело было абсолютно сковано. Трудно было пошевелить даже пальцем. И холод, он был еще совсем рядом, несмотря на то, что вокруг веяло теплым майским воздухом из окна.
Немного придя в себя, я села на кровати. Было ранее утро. Хоть май только вступил в свои обязанности, но успел уже разлить по улицам мягкое, почти летнее тепло. Птицы неистово голосили на внезапно позеленевших деревьях. Я всегда удивлялась весне в Мариуполе. Она зачастую очень медленно просыпалась, лениво проходилась по газонам, мелкой зеленой травкой, потом рассыпала пестрые желтые, как цыплята, одуванчики, но зеленить деревья не спешила. Они могли почти до самого мая стоять угрюмые и мрачные, как будто ворчливые старики, которых разбудили слишком рано, забыв рассказать о причине такой дерзости. Но стоило весне наконец заиграть на ярких лучах солнца и направить музыку тепла на город, как тут же эти стариканы вспоминали свои лучшие молодые годы и со ствола до верхушки покрывались молодой зеленой листвой. И вся магия была именно в том, что происходило это буквально за один день. Еще вчера над головой склонялись черные ветви, а сегодня на их месте зеленая крыша.
Так было и в этом году. Магия свершилась и теперь почти до самых холодов мне предстояло наблюдать из своего окна буйство каштана, утонченность акации, нежность жасмина, прозаичность ореха. С детства я любила наблюдать за природой в окне. Ее изменения всегда вызывали у меня бурю эмоций и любопытство.
Легко спрыгнув с кровати, я подошла к распахнутому окну. Холодный сон почти развеялся и улетал в прочь. Легкая прозрачная занавеска трепетала словно вдыхала весенний аромат вместе со мной. Но где-то в глубине души, осколок льда не давал мне полностью отделаться от странного сновидения.
Я помню день, точнее ночь, когда этот сон я увидела в первый раз. Мне тогда было не более 6 лет. С тех пор он преследовал меня время от времени, иногда изменяясь, иногда давая мне пройти немного дальше вверх по улице, но каждый раз он оставлял после себя странное ощущение присутствия. Как будто это совсем не сон, а воспоминание. Но такого быть не могло. Я никогда не видела этой улицы, я никогда не гуляла босиком по городу и тем более не присутствовала при таких страшных разрушениях, как были в этом сне. Разговоры с мамой убедили меня в том, что это просто плод моей фантазии, кадр из увиденного и забытого фильма, который почему-то мой мозг решил записать и припрятать где-то у себя на пыльной полочке.
Тряхнув головой, как бы сбрасывая последние мысли о навязчивом сне, я вдохнула теплый аромат весны и направилась в ванную. Освежающий душ, утренняя рутинная процедура привела меня окончательно в чувство и оставался только маленький штрих перед началом трудового дня-чашка ароматного кофе, как не странно, без кофеина.
Почти каждый мой день состоял из простых и понятных вещей. Утром я занималась домашними делами, проверкой учебных материалов, созвоном и записью новых учеников и их родителей, после трех собиралась на работу и уже к четырем открывала дверь моей любимой школы. Далее все шло по четкому расписанию, которое, к слову, я составляла сама, и уже после 8:30, уставшая, но счастливая шла по вечернему городу домой, чтобы сидя перед телевизором заняться чем-то для души. В этот список входило все, что можно было делать руками, от вышивки до лепки из глины. Перед сном обязательно несколько страниц новой книги и мечты о славном будущем, в обнимку с которыми я засыпала.
Так и этот новый день ничем не планировал отличаться от остальных, если бы не один звонок.
- Оу, какие люди, - с нарочитым удивлением сказала я в трубку.
- Только не говори, что не ждала моего звонка, - парировала мне девушка с низким глубоким тембром голоса.
- Аня, ты обещала перезвонить мне вчера после свидания и пропала без вести, я уже хотела нанимать сыщика.
-Ну так получилось, я ж не виновата, что наш романтический ужин плавно перетек в не менее романтический завтрак.
-Ох, уж эта ваша романтика, – выдохнула я.
-Поля, уж о чем бы ты говорила. Сама романтик до мозга костей. Хотя, ты у нас романтик-одиночка, знаешь, как какой-то вид спорта, типа есть парное фигурное катание, а есть одиночное. Вот и ты так. Романтический вечер с книжным персонажем тебе куда интереснее чем с живым и теплым, или даже горячим парнем.
Против таких аргументов мне даже нечего было придумать. Но зато я была просто мастером по придумыванию отмазок от свиданий. Один раз я, конечно, попала в неловкую ситуацию из-за этого. Сказала парню, что уехала в гости, но на самом деле в этот момент была дома и собиралась пойти на море погулять и послушать музыку, а он решил ждать меня у подъезда. Сколько я не говорила ему, что задержусь на долго, а может и вообще на всю ночь, он был непреклонен. В память об этой душераздирающей истории, на фасаде моего дома осталась надпись: «Полина, я ждал тебя, но так и не дождался».
-Да ладно, а как же Дима? – усмехнулась я.
- Кто-кто? – насмешливо выдохнула Аня, - ему до принца топать, как до Эвереста, учитывая то, что он туда даже не собирается.
Аня не одобряла моего парня Диму. Хотя парой назвать нас было сложно. По началу мы сильно увлеклись друг другом, а потом все как-то начало утихать, и порой мне казалось, что мы больше просто друзья чем парочка влюбленных. Однако, мы продолжали встречаться. На чем именно держался этот союз мне порой было непонятно, думаю, что и Диме тоже. Хотя, чем больше я его узнавала, тем больше сомневалась, что он вообще задумывался на такую тему.
- Ладно, я чего вообще звоню, сегодня мы с Сережей идем на летнюю площадку смотреть кино, ты идешь с нами.
-Так, я ж на работе буду.
-После шести.
-Но мне надо проверять кучу тетрадей и вообще дел полно по школе, и зачем вам третий лишний на кино?
-Это не обсуждается. Сегодня в 6 мы заедем за тобой в школу. Успеешь проверить свои тетради, они точно от тебя не убегут.
- Ладно, заезжайте, - устало выдохнула в трубку.
Я нажала отбой и опять, в соты й раз подумала о том, почему я не умею отказывать людям, даже когда мне не хочется что-то делать. Личные границы и все такое, много я читала об этом, но на практике отстаивала их лишь в воображаемых диалогах. Простив себе очередную слабость в общении с подругой, я подумала, что прогулка мне все-таки не помешает. Ведь, действительно, я почти не отдыхаю и никуда не хожу. Так и вообще друзей можно растерять, даже ту ничтожную каплю, которая у меня была.
С этими сложными и неоднозначными мыслями я пошла собираться на работу, подбирая одежду так, чтобы вписаться в вечернюю прогулку своей подруги.