Во многих языках красный и черный цвет совпадают по написанию и по звучанию. Это случайность или закономерность?
На самом деле, как бы сказал Бог - «ничего случайного нет, есть только моя воля!»)) В науке тоже случайного ничего нет, а если и есть то, это уже не наука! Ну, кроме теории вероятности))
Так вот лексема «крсн» - во многих языках, включая русский, возникла либо от огня костра либо от огня солнца заходящего и окрашивающего всё в красный цвет. А как, я доказал в своей работе «Квантовая семантика естественного языка», раньше, в то самое древнее время, не было частей речи и слово означало и действие и результат действия и само действующее начало. Это достаточно очевидно и с этим согласны большая часть лингвистов, я просто подложил под это научную теорию)).
Так вот вернемся к красному пламени, оно оставляет после себя черные угли и серо-черный пепел. Эта связь зафиксировалась в цвете гроба (красный с черным) – плоть, превращенная в тлен. И эти цвета гроба взяты не случайно, поскольку это цвета перехода живого (деревьев) в прах и пепел.
Во многих языках понятие красный собственно и произошло от названия пламени костра. Люди, завороженные прирученным огнем, также посчитали, что это красиво. Как там у Пушкина «красна девица…» означало не то, что она красная, а то, что она красивая. Так же как на украинском и некоторых других диалектах русского «червонный» означало «красный» (вспомните «черви» в картах) и одновременно «красивый» (вспомним песню «червона рута»). Кстати, маловероятно, что слово «червонный» произошло от красных червей, как это утверждают некоторые этимологи.
А черный цвет – это уже результат горения – угли, точнее цвет углей. Например, Английский: black (англ.) произошло от blaken (жечь, гореть; голл.) или от протогерманского blakaz (горелый).
Собственно, именно в этом лежит глубинная связь в некоторых языках названий черного и красного цвета.
Однако, не всегда язык запечатлевал именно эту связь красного с углями. Еще ближе по ассоциациям – это связь со светом (костер или факел освещали пространство вокруг). Например, латинское flagrāre (гореть, сиять, вспыхнуть), греческое φλόξ [phlóx] (пламя, сияние, вспышка). И конечно же у этого корня сохранилось значение «красный»: флоксы (цветы) так названы за свой красный цвет. Что еще больше подтверждает логическую цепочку происхождения: пламя – красный – освещение.
Здесь же вторичное значение корня КРСН «окрашивать» – свет костра, свет солнца окрашивает всё вокруг в цвета.
Но в других языках возможно происхождение слова «черный» вовсе не связано с огнем и углями? Да, возможно, но смотрим, например: nigrum (чёрный, тёмный, мрачный; лат.) породило: negro (исп.), noir (фр.), nero (ит.) в значении черный. И находим в арабском Nar (огонь, араб.).
Конечно, названия придумывались людьми, исходя из функционала называемых объектов и их похожести на уже известные им объекты и явления. Поэтому иногда в названии в разных языках фиксировались различные функциональные свойства. Но у родственных языков, как правило, название формировалось по общей схеме, как например, выше: огонь – угли – чёрный; огонь – пламя – красный.
Или еще одна схема: двигаться (moveo (двигаю; лат.) – мотор – машина – автомобиль (mobilis (подвижный; лат.)).
Или – топать, бить ногой (trepati; др.рус.) – тропа. Но возможно, не обошлось и без слова trope (поворот; лат.) – тропинка ведь всегда извилистая!
22.04.2024, #Виктор Венский
#занимательная этимология #лингвистика