Когда я бывала прежде во Владимире, я всегда обращала внимание либо на древний город (целенаправленно смотришь на Успенский собор, Золотые ворота, Дмитриевский собор --- все остальное мысленно отсекаешь), либо на современный (в подростковом возрасте я там была без цели, но со средствами, которые велено было растратить --- при таких уникальных обстоятельствах не до древностей). Ну или еще опция: проездом до Суздаля. Тогда город и вовсе превращается в неместо, эдакий игнорируемый транзитный пункт.
В субботу я туда поехала с классом. Класс --- громко сказано: мой сын, 2 его подруги и учитель истории. И это была моя лучшая школьная поездка. С ней может сравниться только поездка в Ростов-на-Дону с моим бывшим одноклассником, с которым мы совершенно случайно оказались в одной исследовательской группе, будучи уже совсем взрослыми дядей и тетей. И тогда тоже было ощущение, что это поездка с классом --- так здорово было фланировать по незнакомому городу, заглядывать во дворы и читать вывески.
И вот сейчас мы решили, что попробуем совместить разные исторические пласты в воображении и восприятии. Я для себя еще, конечно, решила поглядывать на цветы и растения. Самое первое впечатление отбросило нас в историю. Кто-то громко распевал Владимирский централ. Мне захотелось спросить учителя, где именно проходил Владимирский тракт, возник образ каторжников --- бородатых мужиков в лохмотьях и кандалах. И вдруг эти мысли наложились на реальный вид из окна вокзального перехода: фсиновцы вели заключенных. Те держались за веревочку, один из них был бородатый и с палочкой, хромал. Я даже не сообразила сразу, что происходит и правда ли то, что я вижу --- так меня мощно отбросило в 19 век.
Про цветы. Я обнаружила, что знаю многих по именам, что смотрю на них, что быстрее напрягаюсь, если кто-то из детей идет по бордюру, и слежу за ногой --- только бы не соскочила в цветник.
Мы собирали впечатления в блокноты и телефоны. Это были:
маленькие деревянные дома столетней давности, "немецкие" послевоенные дома, сталинский ампир, дворянское собрание из 19 века, модернистские здания и мозаики 70-х и относительно современные короба с сомнительным силуэтом;
белые и рыжие кошки;
сирена о необходимости покинуть помещение, наложенная на поп-музыку и неспешное поглощение пельменей;
совмещение церковного пения из церкви с громкой музыкой из кафе напротив;
московский кремль;
хляби под ногами, ровнехонькая линия горизонта и бесконечное небо.
В Успенском соборе дети копировали карандашом фактуру пола к недоумению охранника. Учитель предложил им самостоятельно осмотреться и найти интересное. Интересным оказался пол.
К фрескам Андрея Рублева пришлось привлекать дополнительное внимание. Апостола Павла, ведущего праведников в рай, они в секунду идентифицировали: "митинг, Ленин".
В Боголюбово я фотографировала цветочки, пока дети разбирали древнерусский текст на табличке про жесткое убийство князя Андрея Боголюбского (а заодно выяснили, что автор текста симпатизирует именно князю, а не боярам кучковичам, с которыми князь вообще-то так себе обошелся).
Чтобы запомнить слово "поребрик", чыграли в занимательную одноименную игру. Я была князем Андреем Боголюбским и вызывала мастеров из Галицко-Волынского княжества. Я опускала ладони в их ладони, сложенные поребриком. Мастером становился тот, кому доставалось кольцо. Надо было не пустить ко мне мастера. Подросточки распознали детсадовское колечко, но все равно играли с удовольствием.
Перед палатами цвели красивые цветы. Монахини при нас посадили на клумбы что-то розовенькое. За монастырем обнаружилась большая компостная яма, а от стены ярко пахнуло теплым навозом.
И не было ничего прекраснее нашей дороги к церкви Покрова на Нерли. Это такое счастье, про которое знаешь, что оно повторимо, но от этого не менее ценно.
А в любимом московском падисаднике на Чистых прудах цветут печеночницы. Очень красиво. За мной наблюдал мужик, а потом говорит: вас бы в лес отправить. Я говорю: В лесу не то. Здесь меня восхищает труд человеческий, смелость. А он: да разве ж это труд. Это хобби. Рррр.
И вот еще другого оттенка. Жалко, что я не знаю сортовых названий.