В дождливую, холодную погоду, когда большинство высокопоставленных представителей высшего света собирались в Ликвенде, чтобы начать праздновать фестиваль Покровителя, изрядно раздраженный герцог Эррингтон целеустремленно и решительно шагал по темным улицам, вглядываясь в номера домов.
Он миновал группу гуляк, которые громко пожелали ему счастливого вечера. Это вызвало ещё больше раздражение, поскольку компания загородила тротуар, вынудив герцога прикоснуться к полям шляпы.
Он нашел нужный номер дома в весьма приличном переулке. Герцог невольно задался вопросом, какого рода непристойный акт совершил хозяин, чтобы заработать на дом такого вида. Эррингтон поднялся по лестнице и нетерпеливо постучал. Он определенно был очень зол. Ещё никогда герцога так не эксплуатировали и не обходились с ним столь несправедливо.
Дверь распахнулась, и перед ним предстал джентльмен среднего роста, с длинным носом и копной черных волос и, кажется, не собирался приветствовать, как полагается в домах, такого статуса.
- Герцог Эррингтон, - хмуро представился он и, сунув руку в карман брюк, извлек визитную карточку.
- Я пришел навестить мисс Мейсон. Она ожидает меня.
Неприятный джентльмен выставил руку. Эррингтон с неохотой протянул карточку.
- Я доложу, - сказал этот тип и попытался закрыть перед его носом дверь. Однако гнев Эррингтона достиг высшей точки кипения. Герцог выбросил вперёд руку, удерживая дверь.
- С вашего позволения я подожду внутри! Бесстрастное выражение длинноносого не изменилось. Он тут же захлопнул дверь, оставив Эррингтона на крыльце.
- Вот сукин сын, - прошептал Эррингтон, окидывая взглядом, что происходит на улице. Не смотря на прохладную погоду в осенний вечер, люди направлялись на фестиваль. Его самого ещё пол часа назад ожидали по другую сторону Соунси - парка, где он должен был председательствовать на ежегодном вечере для родных и друзей. Внезапно распахнулась дверь, заставив Эррингтона встрепенуться.
- Входите, - сказал неприятный тип.
Эррингтон вошёл внутрь, снял шляпу и сунул ее длинноносому. Дворецкий повел Эррингтона по лестнице. Второй этаж был увешан картинами, а вдоль всего коридора стояли дорогие статуи. Эррингтон обратил внимание, что пол покрыт дорогим мрамором. Судя по всему, мисс Мейсон не хило жила. Они остановились перед массивной деревянной дверью, дворецкий постучал. Женский голос позволил ему войти. Он посмотрел на Эррингтона.
- Подождите, - сказал длинноносый, прежде чем войти, и оставил дверь слегка приоткрытой.
Эррингтон раздраженно вздохнул и снова посмотрел на свои часы.
- Ну вот, дорогой, - послышался женский голос. - Как вам это нравится?
- М-м-м, ответил мужской голос.
Эррингтон, не веря услышанному, посмотрел на дверь.
- А так? - со смешком спросила хозяйка. - Так вам нравиться?
Ответом на это был вздох удовольствия.
- Ах, но погодите. Ведь вы не жили до ...
- Посетитель, - произнес слуга.
- Не сейчас, Фрэнсис - возразил мужской голос. - Прошу тебя! Не оставляй меня с ощущением неутолимого голода!
- Брэд! Убери руки! - Последовала небольшая пауза, после чего хозяйка сказала: - О, это он. Пусть войдёт, Филипп.
Эррингтон вздрогнул, когда слуга открыл двери нараспашку, и быстро опустил взгляд, ибо герцог не желал видеть непристойную сцену, которую он, несомненно, прервал своим появлением.
- Ваша светлость!
Эррингтон поднял голову. Что бы он не ожидал увидеть, это было совсем не то, что могло ему понравиться. Да, эта комната своими стенами нежно шампанского цвета, плотными синими шторами, обилием мебели, обитой однотонным мебельным ситцем, несколько напоминало ирландский стиль. Здесь были книги, журналы, все говорило, что владелица данной комнаты много читает. Но находившаяся хозяйка вовсе не возлежала на диване с мужчиной. Эррингтон с удивлением обнаружил, что она стоит возле стола, где все ломилось от сладостей.
Ее собеседник, полный мужчина с седыми волосами, вес которого составлял не менее ста пятидесяти килограмм, держал в руке вполне сочный, наполовину съеденный эклер. Его выпученные глаза, были полны удивления и растерянности из-за внезапно нагрянувших гостей.
Эррингтон знал, что она необыкновенна красива. Он слышал это не от одного человека и видел ее собственными глазами всего пару дней тому назад в опере, когда он посетил первое представление "Травиата" по приглашению наследного принца королевства Эреббор.
Эррингтон сидел вместе с Климом в королевской ложе, и именно друг обратил внимание на мисс Фрэнсис - Сью Мейсон. Она сидела через две ложи в компании мистера Купера, известного кондитера, который составил состояние, продавая свои знаменитые торты в стиле Ламбет. Мисс Мейсон была ученицей и любовницей, пользующейся дурной славой.
Наблюдая за ней в тот вечер, Эррингтон заметил, как она поддалась вперёд , очарованная красотой актеров. На ней было голубое шелковое платье, отделанное белым гипюром, которое, казалось, светилось в приглушенном свете оперного театра. В ее ушах поблескивали золотые серьги, шея была украшена дорогим колье. Белокурые, длинные волосы, стягивала лента с изумрудами. Она не носила высокую прическу, чем и отличалась от остальных дам, а позволяла своим длинным волосам закрывать свою изящную спину.
Мисс Мейсон слегка повернула голову и обнаружила, что герцог наблюдает за ней. Но не отвела глаз, ведь она знает, что прямой взгляд - убийственная сила, действующая на мужчин, как сладкая нега, он может быть притягательным или уничтожающим. А этот представитель мужского пола, явно провоцировал ее, пока неизвестно на что, но его сила во взгляде, заставляла укрепить данную связь. Выдержав довольно долго эту игру, она снова обратила внимание на сцену.
Эррингтон нашел ее смелость достаточно интересной. Тем не менее он даже не предполагал, что увидит ее снова... до тех пор, пока Клим не пригласил его к себе.
И сейчас он стоит в ее личной комнате. Однако сейчас она выглядела куда лучше, чем в тот вечер. Она была естественной, без помад и румян, свежесть ее кожи без пудры, сияло молодостью и легкостью. На ней было простое черное платье и белый фартук. И снова ее длинные волосы, немного собранные, предполагаю, чтобы не мешали лакомиться сладостями.
- Ваша светлость!, - тепло улыбнувшись, повторила мисс Мейсон. Она взяла со стола тарелку с эклерами. - Позвольте вас соблазнить вкуснейшим угощением? Я их только испекла и принесла на пробу, - с довольный видом добавила она.
- О, они божественны, ваша светлость, - подтвердил толстяк, поднимаясь из-за стола и склоняя в приветствии голову.
- Нет, - отказался Эррингтон. Господи, неужели она думает, что он пришел для того, чтобы попробовать ее эклеры? - Вы верны слову, мисс Мейсон?
- Конечно, - ответила она и передала тарелку с эклерами своему толстяку. - Будьте, так добры оставьте нас. - уверенно сообщала окружающим она.
После их ухода, Эррингтон задумался.
- Я сожалею, что мы не представлены друг другу должным образом, но судя по всему, ситуация к этому не располагает.
- Да, - сказала она, окидывая взглядом оставшуюся на столе еду. - Я не ожидала вас так скоро.
- Ваш знакомый был довольно настойчив.
Мисс Мейсон показала на стоящий рядом стул.
- Садитесь пожалуйста. Вы точно не хотите попробовать эклеры? Должна признаться, что я только учусь искусству кондитера и не уверена в их качестве.
- Нет, спасибо.
- Пожалуйста, - повторила она , показывая на стул, - Надеюсь, что почувствуете себя свободно.
- Мисс Мейсон, я не нахожу, что складывающиеся обстоятельства могут как-то располагать к спокойствию.
- О, я понимаю, - сказала она, приподнимая изящную бровь.
В общем - то он очень сомневался, что она понимает. Она была шлюхой и едва ли привыкла к давлению светского общества, с которым он сталкивался каждый день.
- Я пришел потому, что мой друг - наследный принц попросил познакомится с вами. Он просит вас появляться с ним на публике один или два раза, это послужит его цели, - с отвращением проговорил Эррингтон.
- Отлично! - она с лёгкостью улыбнулась, такой улыбкой, что в этот момент Эррингтон понял, каким образом она очаровала принца.
Но если она решила, что способна соблазнить столь же легко и герцога, то тут ее ждет провал.
- В Ликвенде будет бал дебютанток, - сказал он рассеянно, думая о ее глазах, что-то таинственное в них есть.
- Хорошо. А вас там я встречу?
- Я приеду за вами.
Ее довольная улыбка стала еще соблазнительнее .
- Вскоре после этого запланирована опера. Согласны?
- Я очень люблю оперу. - с удовольствием произнесла она.
- Отлично! Этого пока достаточно. И хочу напомнить, что в ходе этого фарса, - сказал Эррингтон, сердито тряхнув головой, - вы должны обращаться со мной так, как положено общаться в высшем обществе. Нас увидят на публике вместе и в силу обычной склонности посплетничать довершает остальное. Словом, я не вижу повода для других изменений в поведении, которые могут быть отмечены членами моей уважаемой семьи и друзьями. Когда эти встречи на публике завершатся, я позабочусь, чтобы вас благополучно доставили домой, и не вижу смысла в продолжении нашего общения после достигнутой цели. Вы согласны?
Она приподняла бровь и загадочно улыбнулась:
- Вы всегда, такой добрый и исполнительный?
Исполнительный! Если бы она знала, какую жертву он принес по просьбе друга.
- Вы меня неверно поняли, мисс Мейсон. Меня добровольно - принудительно попросили стать участником этого спектакля, - пояснил он. - Я не испытываю от этого удовольствия. Я не дам ни малейшего повода для какой-нибудь ложной надежды. А сейчас, если мы обо всем договорились, я покину вас, - заключил он и повернулся к двери.
- Если под ложной надеждой вы подразумеваете тот факт, что вы попробуете моих эклеров и не похвалите их, то вам нечего беспокоиться, ваша светлость, - сказала мисс Мейсон, тем самым привлекая к себе внимание. - Я и не питала никакой надежды, вам не о чем беспокоиться, это называется вежливость и гостеприимство, а нет то, что вы себе надумали. - Она с взяла с тарелки пирожное и направилась лёгкой походкой к герцогу, не спуская с него взгляда. - Точно не хотите попробовать? - сказала она, сделав паузу, откусив кусочек и уверенно улыбнулась.
Вот, чертовка! - подумал он.
- Божее, как это вкусно. - Она наклонила голову , чтобы снова посмотреть на него, ее голубые глаза светились неподдельным интересом, проникали в самую душу.
У Эррингтона возникло безумное желание стереть с ее лица самоуверенную улыбку. Она была довольно изящна, ростом ниже среднего и обладала великолепной манерой держаться при любых обстоятельствах.
- Я тоже не хочу давать повод для ложных надежд. Я не для вас - вы не имеете права прикасаться ко мне или позволять себе какие - либо вольности.
Эррингтон с восхищением изогнул одну бровь и посмотрел на нее с интересом, подумав, что она играет в недотрогу, ну - ну.
- Вы можете быть уверены, дорогая Сью, что это никак не входит в мои желания и намерения.
- Кажется на ты, мы с вами не переходили, соблюдайте дистанцию. В ее глазах что-то блеснуло, она улыбнулась и кажется мысленно уже возненавидела его.
- Удивительно, но ещё ни один мужчина ничего подобного не говорил. - И с большим удовольствием укусила свой эклер.
Черт! Эта женщина - отличная актриса, ловко умеет контролировать свои эмоции. Неужели она не знает, кто он такой? Какой властью он обладает? Он подвинулся к ней ближе, посмотрел сверху вниз, сделав вид, что впервые видит ее. И похоже, это ее нисколько не напугало.
- Повторюсь, мисс МЕЙСОН!, - Он специально, растянул последнее слово, помня ее укор. - Я не наследный принц! Меня ни ваша красота, ни ваши чары не выведут из равновесия. Только договор и на этом всё!
- Изумительно! В таком случае, мы отлично поладим, я не нуждаюсь в вашем внимании. На какой-то момент Эррингтон потерял дар речи.
- Что – нибудь еще? – коротко спросил он.
- Да. Можете звать меня Фрэнсис, – сказала она. – А как мне звать вас?
- Ваша светлость! – Отрезал он и вышел из комнаты.