Новая экономическая политика(1921-1928)
Советское государство не могло пойти по дороге европейских стран. Необходимо было построить экономику на совсем других внутренних механизмах. Экономику, которая позволила бы наверстать упущенное, сократить отставание и, в следствии, обогнать передовые европейские державы. Программа новой экономической политики была призвана положить начало восстановлению народного хозяйства. Большие темпы роста носили исключительно восстановительный характер после ущебра от первой мировой и гражданской войн, в то время банальное наведение экономического порядка уже давало некоторый рост. К 1928 году страна вышла на довоенный уровень 1913 года и превзошла его. Однако, модель НЭП была пригодна для выхода с низкой базы и лишь в начале давала взрывной рост, постепенно затухая.
Сложившаяся ситуация диктовала свои условия и требовала начать восстановление с деревни, ведь именно тут проживало большинство населения, создавались продукты сельского хозяйства, удовлетворяющие потребности города, а стремительная капитализация деревни позволила бы получить накопления для восстановления промышленности.
Была отменена продразвёрстка, а на её место пришёл продналог, который был фиксирован и значительно снижен, по сравнению с продразвёрсткой. Кроме того, переход к продналогу означал, что крестьяне теперь могут реализовать излишки продукции на рынке. Это позволяло восстановить и расширить сельскохозяйственные площади, обеспечивающие рост сельскохозяйственного производства. Был принят и введён в действие новый земельный кодекс, который отменял право частной собственности на землю, недра, воды и леса. Сдача в аренду разрешалась на срок не более одного севооборота, запрещалось брать в аренду больше земли, чем возможно обработать своими силами. Использование наёмного труда было возможно при условии неспособности хозяйства самому выполнять работу. Зажиточные крестьяне облагались повышенным налогом, что приводило в осереднячиванию деревни.
Приостановлена национализация промышленности. Руководство промышленностью было распределено между автономными Советами народного хозяйства союзного, республиканского и местного уровня. Резко сокращён аппарат ВСНХ. Появился хозяйственный расчёт.
Отменено прямое управление фабрично-заводской промышленностью через главки. Отрасли промышленности объединялись в тресты, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость. Из добровольных объединений трестов стали возникать синдикаты.
Реализация готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.
Восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы, зарплаты, исключающие уравниловку, и сняты ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения на перемену работы. Организация труда строилась на принципах материального стимулирования, пришедших на смену внеэкономическому принуждению «военного коммунизма». Абсолютная численность безработных, зарегистрированных биржами труда, в период НЭПа возросла (с 1,2 миллиона человек в начале 1924 года до 1,7 миллиона человек в начале 1929 года), но расширение рынка труда было ещё более значительным (численность рабочих и служащих во всех отраслях народного хозяйства увеличилась с 5,8 миллиона в 1924 году до 12,4 миллиона в 1929 году), так что фактически уровень безработицы снизился.
В промышленности и торговле возник частный сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие — сданы в аренду; было разрешено создание собственных промышленных предприятий частным лицам с числом занятых не более 20 человек (позднее этот «потолок» был поднят). Среди арендованных «частниками» фабрик были и такие, которые насчитывали 200—300 человек, а в целом на долю частного сектора в период НЭПа приходилось около пятой части промышленной продукции, 40—80 % розничной торговли и небольшая часть оптовой торговли.
Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. В 1926—1927 годах насчитывалось 117 действующих соглашений такого рода. Они охватывали предприятия, на которых работали 18 тысяч человек и выпускалось чуть более 1 % промышленной продукции. В некоторых отраслях, однако, удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, в которых иностранцы владели частью пая, был значителен: в добыче свинца и серебра — 60 %; марганцевой руды — 85 %; золотв — 30 %; в производстве одежды и предметов туалета — 22 %.
Помимо капиталов, в СССР направлялся поток рабочих-иммигрантов со всего мира. В 1922 году американским профсоюзом швейников и советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация(РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре — в Москве.
Бурно развивалась кооперация всех форм и видов. Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве была незначительна (в 1927 году они давали только 2 % всей сельскохозяйственной продукции и 7 % товарной продукции), зато простейшими первичными формами — сбытовой, снабженческой и кредитной кооперации — было охвачено к концу 1920-х годов более половины всех крестьянских хозяйств. К концу 1928 года непроизводственной кооперацией различных видов, прежде всего крестьянской, было охвачено 28 млн человек (в 13 раз больше, чем в 1913 году). В обобществлённой розничной торговле 60—80 % приходилось на кооперативную и только 20—40 % — на собственно государственную, в промышленности в 1928 году 13 % всей продукции давали кооперативы. Существовало кооперативное законодательство, кредитование, страхование.
Взамен обесценившихся и фактически уже отвергнутых оборотом совзнаков в 1922 году был начат выпуск новой денежной единицы — червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7,74 грамма чистого золота). В 1924 году быстро вытеснявшиеся червонцами совзнаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; были выпущены новые казначейские билеты — рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1,94 рубля).
Возродилась кредитная система. В 1921 году был создан Государственный банк РСФСР (преобразованный в 1923 году в Государственный банк СССР), начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922—1925 годах был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные и даже одно время иностранные, для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные — для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита— для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы — для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 года в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 года количество банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 %.
Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 1920-х годах проникли во все поры хозяйственного организма, стали главным связующим звеном между его отдельными частями.
Всего за пять лет, с 1921 по 1926 год, индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза; сельскохозяйственное производство возросло в 2 раза и превысило на 18 % уровень 1913 года. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики продолжался быстрыми темпами: в 1927 и 1928 годах прирост промышленного производства составил 13 и 19 % соответственно. В целом же за период 1921—1928 годов среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18 %.
Самым важным итогом НЭПа стало то, что впечатляющие хозяйственные успехи были достигнуты на основе принципиально новых, неизвестных дотоле истории общественных отношений. В промышленности ключевые позиции занимали государственные тресты, в кредитно-финансовой сфере — государственные и кооперативные банки, в сельском хозяйстве — мелкие крестьянские хозяйства, охваченные простейшими видами кооперации. Совершенно новыми оказались в условиях НЭПа и экономические функции государства; коренным образом изменились цели, принципы и методы правительственной экономической политики. Если ранее центр прямо устанавливал в приказном порядке натуральные, технологические пропорции воспроизводства, то теперь он перешёл к регулированию цен, пытаясь косвенными, экономическими методами обеспечить сбалансированный рост.
Государство оказывало нажим на производителей, заставляло их изыскивать внутренние резервы увеличения прибыли, мобилизовывать усилия на повышение эффективности производства, которое только и могло теперь обеспечить рост прибыли.
Широкая кампания по снижению цен была начата правительством ещё в конце 1923 года, но действительно всеобъемлющее регулирование ценовых пропорций началось в 1924 году, когда обращение полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату внутренней торговли с широкими правами в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 по 1 мая 1924 года на 26 % и продолжали снижаться далее.
Весь последующий период до конца НЭПа вопрос о ценах продолжал оставаться стержнем государственной экономической политики: повышение их трестами и синдикатами грозило повторением кризиса сбыта, тогда как их понижение сверх меры при существовании наряду с государственным частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счёт государственной промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким «барометром», «стрелка» которого, как только государство допускало просчёты в политике ценообразования, сразу же «указывала на непогоду».
Но регулирование цен проводилось бюрократическим аппаратом, который не контролировался в достаточной степени непосредственными производителями. Отсутствие демократизма в процессе принятия решений, касающихся ценообразования, стало «ахиллесовой пятой» рыночной социалистической экономики и сыграло роковую роль в судьбе НЭПа.
Сколь ни блестящи были успехи в экономике, её подъём ограничивался жёсткими пределами. Достигнуть довоенного уровня было нелегко, но и это означало новое столкновение с отсталостью вчерашней России, сейчас уже изолированной и окружённой враждебным ей миром.