Не вошедшее в книгу "Новолуние".
Вы узнаете эту сцену из конца второй главы "Новолуния". Отличаются лишь несколько строк. В первом варианте Карлайл давал Белле лекарства от боли, вызванной травмами, и у нее была необычная реакция.
Почему этот момент был вырезан? Во-первых, мои редакторы посчитали, что настроение не то (я пытаюсь все перевести в шутку, а они пытаются меня переубедить). Во-вторых, реакция Беллы показалась им не реалистичной. Шутка на их стороне, потому что эта история основана на реальном жизненном опыте (не моем, на этот раз).
Я рухнула обратно на подушку, задыхаясь, голова кружилась. Рука больше не болела, но я не знала, что это - обезболивающее или поцелуй. Что-то дергало меня в памяти, неуловимое, по краям...
- Прости, - сказал он, и у него перехватило дыхание. - Это было не по правилам.
К своему собственному удивлению, я хихикнула.
- Ты забавный, - пробормотала я и снова захихикала.
Он нахмурился, глядя на меня в темноту. Он выглядел таким серьезным. Это было истерично. Я прикрыла рот, чтобы заглушить смех, и Чарли не услышал.
- Белла, ты когда-нибудь пила "Перкоцет"?
- Не думаю, - хихикнула я.
Он закатил глаза, а я не могла перестать смеяться.
- Как твоя рука?
- Я ее не чувствую. Она все еще там?
Он вздохнул, а я продолжила хихикать.
- Постарайся уснуть, Белла.
- Нет, я хочу, чтобы ты снова меня поцеловал.
- Ты переоцениваешь мой самоконтроль.
Я захихикала: "Что беспокоит тебя больше, моя кровь или мое тело?" Мой вопрос заставил меня рассмеяться.
- Это ничья. - Он усмехнулся, несмотря на себя. - Я никогда не видел тебя под кайфом. Ты очень забавная.
- Я не под кайфом. - Я попыталась подавить хихиканье, чтобы доказать это.
- Выспись, - предложил он.
Я поняла, что выставляю себя на посмешище, что было не так уж редко, но все равно было неловко, поэтому я постаралась последовать его совету. Я снова положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Время от времени из меня вырывалось очередное хихиканье. Но это происходило все реже, так как наркотики убаюкивали меня до бессознательного состояния.
***
Утром я чувствовала себя совершенно отвратительно. Рука горела, голова болела. Эдвард сказал, что у меня похмелье, и порекомендовал выпить тайленол, а не перкоцет, после чего небрежно поцеловал меня в лоб и вынырнул в окно.
Мне не помогло то, что его лицо было гладким и отрешенным. Я так боялась выводов, к которым он мог прийти за ночь, пока наблюдал за моим сном. Тревога, казалось, усиливала стук в голове.
Я приняла двойную дозу тайленола, а маленькую бутылочку с перкоцетом выбросила в ванную.
Источник: https://stepheniemeyer.com/wp-content/uploads/2016/02/nm_outtakes_narcotics.pdf