Великая Отечественная Война жестоко разделила судьбы миллионов простых людей на до и после 22 июня 1941 года.
Но еще остались очевидцы, солдаты, проливавшие кровь за освобождение нашей страны от фашистских захватчиков. В 2024 году мы будем праздновать 79 годовщину Великой Победы, всё меньше ветеранов - участников тех событий остаётся среди нас. Стираются из памяти людей великие вехи. Но тем ярче, тем ценнее слово тех, кто помнит и видел, кто может поделиться этим с нами. Не допустимо предавать память поколений, неуважительно относясь к реликвиям, наградам и памятникам воинам-освободителям.
Я взяла интервью дочери Бисерова Семена Яковлевича - Буряковой Любовь Семёновны. Здесь и далее использованы данные интервью проводимого с дочерью Семёна Яковлевича, а так же данные интервью взятому у него самой Любовь Семёновной Буряковой, для хранения в семейном архиве.
Вопрос: Любовь Семёновна, расскажите, как он попали на фронт, был ли у него боевой опыт?
Ответ: был ли опыт? Конечно нет. Война застала его на школьной скамье. Многие пришли на фронт добровольцами, прямо после выпускных школ и техникумов. Боевую школу они проходили уже на войне. Это суровая школа, где наука постигалась не за партой, а на примере и жёстком опыте.
Вопрос: Ваш отец рассказывал, было ли ему страшно на фронте, чему пришлось сразу научиться, чтобы выжить?
Ответ: сначала он воевал рядовым минометчиком. Никто не знал, выживет ли. Опыта боевых действий не было совсем. Обучение проходили там же, в блиндажах. Ему было страшно. Даже не только за себя, но и за тех, кто рядом. Они с товарищами многое вместе прошли, хлебали из одного котелка. Были и отступления. Условий особых не было. Много убитых, раненных. Не успевали хоронить. Но не хотели сдавать ни пяди земли, так уж вышло.
Вопрос: Насколько я знаю, Семен Яковлевич как раз воевал в районе Мясного Бора, Новгородской области на территории 59 армии Волховского фронта, что вы можете рассказать об этом?
Ответ: Мясной Бор не зря называют самым страшным местом Великой Отечественной войны. Мой отец ездил туда после войны. На этом небольшом участке, всего в несколько гектар, все-еще находят человеческие останки. Советских солдат и наших противников. Да, там был «Котле», это было ужасно страшно. Конечно, никто не хотел умирать, но даже мысли не было сдаваться. Болотистая местность, даже яму для блиндажа не выкопать.
Семен Яковлевич рассказывал, как из мха и прошлогодних листьев солдаты делали себе бруствер и лежали на нем. Воды и пищи почти что нет. Лишь 19 июня нашим войскам удалось пробить небольшой коридор у Мясного Бора, сначала эвакуировали раненных.
Вопрос: Семен Яковлевич, рассказывал, как ему удалось спастись?
Ответ: он был ранен. Ему помогли выйти из окружения 21 июня 1942 года. Просто их первых выводили, ему просто повезло…
Какое-то время Семену Яковлевичу понадобилось время на лечение и восстановление сил в госпитале № 2189.
Вопрос: что было после госпиталя?
Ответ: опыт боевой-то был, а нужного образования нет. Он был направлен на учебу. Это были курсы младших лейтенантов, и после них уже присвоили офицерское звание.
Действительно, по многим источникам я узнавал, что кадров, обладающих знаниями в военной стратегии, катастрофически не хватало. Все отступления Красной Армии – горы трупов. В приграничных областях и в окрестностях описанном мной Мясном Бору до сих пор остаются неупокоенными останки Советских солдат. Поисковики и в наше время проводят раскопки, но сколько бы останков погибших солдат они не находили, складывается ощущение, что их не становится меньше.
Вопрос: Семен Яковлевич, куда вы были направлены после учебы?
Ответ: я продолжил службу уже в полковой разведке 377 Стрелковой дивизии. В августе 1942 года вместе с 191-й стрелковой дивизией и при поддержке 29-ой танковой бригады мы хотели расширить плацдарм на западном берегу реки Волхов у деревни Званки. Были тяжелые бои, за обладание Званкой.
Это был важный, в стратегическом плане, объект. Страшные воспоминания, после обстрелов, иногда переходили в рукопашную. Или ты, или тебя. Так-то.
Вопрос: Семен Яковлевич, что вы можете еще рассказать?
Ответ: я снова был ранен, в октябре 1942 года. Это было во время захвата "языка". Меня спасли. Снова лечился в госпитале. После лечения продолжил службу уже в 1251 стрелковом полку до июля 1943 года.
Вопрос: очень интересно, то есть вы уже были разведчиком? Добывали секретную информацию?
Ответ: это уже позже, когда я выучился на курсах усовершенствования офицерского состава. Был прикомандирован к Ленинградскому фронту, участвовал в боях за города Тарту, Вилянди, Пярну.
Вот тогда да, в основном я выполнял приказы разведывательного характера и подчинялся непосредственно командиру полка.
Далее Семен Яковлевич показал свою бесценную реликвию, небольшую книжечку – «краткий русско-немецкий разговорник», где рукой самого Семена Яковлевича, карандашом стоят пометки, русскими буквами, по-немецки.
Когда ее рассматриваешь – мурашки пробегают по коже: захват пленного, допросы, захват железнодорожных станций – вот всего несколько разделов этого разговорника.
Вопрос: Семен Яковлевич, как закончилась для Вас эта война?
Ответ: закончил я военную службу в 1946 году. Мне было к тому времени уже 24 года…
Вдумайтесь! Всего 24 года, а за спиной уже пережитого и передуманного, как и иному на несколько жизней. Были битвы и прорывы, потери друзей и боевые раны. Но были и светлые моменты той страшной войны, надежда на возвращение, мысли о родных и о доме, Мечты о светлом будущем и конечно о победе.
Служба Семена Яковлевича была отмечена наградами: медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945г.г.» и Орденом Отечественной войны II степени.