В доме все было вверх дном – тарелки неаккуратной, но на удивление не разбитой, кучей валялись на полу, из шкафов была вывернута одежда, вещи. Но самым обидным были рассыпанные по полу крупы и макароны, присыпанные щедро сахаром. Она заглянула в стол, где хранились продукты – почти полмешка сахара, стоявшего в ожидании первых ягод, было зло вытряхнуто на пол…За сахар было обиднее всего.
-Золушка, блин, - Марина фыркнула, взяла щетку и принялась сметать в кучу продукты. За монотонной работой пришли тревожные мысли. Она усиленно думала – куда, куда мог влететь Виктор? Он не был азартным, значит, азартные игры исключаются. Жадноватым – да. Но не азартным. «А ты его знаешь так, чтобы с уверенностью говорить об этом?» - нашептывал внутренний голос. Марина отмахнулась – не мог муж так быстро измениться. Нет, тут что-то другое. Решил подзаработать быстрых денег? Вот это вероятнее всего. И подработка эта связана, скорее всего, с его прямой деятельностью – авторемонтом. Вот и СТО тогда вписывается в эту схему. Отремонтировал чью-ту крутую тачку так, что его поставили на счетчик? Но он не дурак, в машинах разбирается хорошо. Влез в криминальные авторазборы? Отстойник угнанных машин? Что? Что?
Марина тщательно сметала в совок рассыпанную гречку, когда раздался телефонный звонок. Звонил стационарный, разливаясь по дому уже подзабытой с приходом эры сотовых телефонов, трелью. Она посмотрела на часы – половина двенадцатого. Метнулась к телефону, рванула на себя трубку.
-Да, - выдохнула.
- Маринка, - услышала голос Виктора, запыхавшийся, срывающийся. – Ты одна дома?
- Одна. Вить, я деньги тебе сегодня вышлю. – Марина лихорадочно тыкала в кнопки сотового, чтобы записать разговор.
- Не надо уже, я сам доберусь. Только никому не говори, что я еду. И деньги готовь, чтоб сразу заплатить. – Виктор говорил так быстро, что она с трудом разбирала слова.
- Витя, как ты доберешься, если у тебя денег нет? – задала она логичный вопрос.
На том конце провода хмыкнули. - Маруся, ты же никогда не была дурой. Не переигрывай. Ты ж наверняка уже пробила адрес. Я у Армена подзаработал. – Виктор хихикнул не к месту. - Только никому ни слова. Кто бы не звонил, и кем бы не представлялся, да хоть самим Арменом. Поняла?
- Вить, ты пьяный что ли? – Марина вдруг увидела перед глазами мужа, таким, каким он бывал выпивши – шальные глаза, глупые смешки.
- Никакой я не пьяный. – Голос вроде и не пьяный, а все равно не такой, как обычно.
- Обкуренный что ли? – вырвалось у Марины.
И тут муж словно взъярился. - Ты дура, да? Ну, покурил пару раз мужик, чтоб усталость снять и нервы успокоить, чё сразу-то обкуренный? Дура-а-а! – протянул озлобленно Виктор. – Деньги приготовь, если не хочешь, чтоб тебя и сына трогали.
- Витя, ну зачем ты так про сына? - Марина, глядя широко раскрытыми глазами на аппарат, начала складывать кусочки пазла, который до этого разговора никак не складывался.
- Маруся, я тебе сказал – хочешь, чтобы вас оставили в покое – ищи деньги. Я приеду через три дня. Чтоб вся сумма была. Я отдам и уеду. А дальше про меня забудут, а вы будете жить как жили.
- А ты?
- А что я? Я потом никому не буду нужен. – Голос Виктора взвился, стал визгливым и упал до шепота. – Никому. – Он захохотал. – Эх, Маруся, дура ты дура, крутишься, чего-то добиваешься, а жизнь проходит. А жить нужно сейчас.
- А ты живешь? Ты живешь, зная, что твоего сына могут… - Марина не смогла договорить страшную фразу.
- И я не живу, - радостно согласился Виктор. – Пока от этих утырков бегаю. Но это все временно. – Он лихорадочно зашептал в трубку, противореча самому себе: - Вот вернусь, открою свое СТО и не надо тебе будешь на работу ходить, мужа позорить. А то жена – мусор… Да мне здесь мужикам в падлу было говорить, что у меня жена в ментовке работает…
Его понесло куда-то не в ту сторону. Марина хлопнула ладонью по стене: - Витя, Витя, успокойся. Я тебя поняла.
На том конце притихли. А потом в трубке раздались гудки.
Марина стекла по стене на пол. Все сразу стало понятным. Глаза остановились и смотрели в пустоту, ничего не видя. Покурил пару раз… Вспомнился соседский паренек, так вот «покуривший пару раз» в армии и вернувшийся домой с мешочком марихуаны, которую очень скоро заменили более серьёзные «улучшители настроения». «Когда? Сколько уже курит? И…только ли курит? - металось в мозгу. – Когда же он успел?» Ведь дома-то всего полгода не было…И не замечала она раньше за ним такого. Наоборот, фыркал на таких вот. Вспомнились слова мужа: «Ну, выпил рюмку, ну даже нажрался, но вот это, - он привычно передёргивал плечом, - это ж каким идиотом надо быть, чтоб вот на такое подписаться?» А ведь теперь сам подписался… Сколько она просидела так – неизвестно. Она очнулась, когда запиликал сотовый телефон. С трудом поднялась, продолжая держать в руке щетку. Прошла к столу, где лежал сотовый.
- Марина Павловна, добрый день, - раздался в трубке голос шефа, - ты как себя чувствуешь? Можешь сегодня приехать?
- Добрый день, Николай Иванович. Не очень хорошо я себя чувствую. – Марина с силой сжала глаза, стараясь не разрыдаться.
- Так сможешь приехать? – допытывался шеф.
- Смогу, - безразлично пожала плечами Марина и отключилась.
Она не успела отойти от стола, как снова запиликал телефон. На экране светилась картинка карапуза с кабурой. Круглов.
- Марина, что там у тебя происходит? – спросил он. – Шеф сказал, что у тебя голос странный. Ты там в панику прекращай впадать. В себя приходи уже что ли. Не ты первая, ни ты последняя от работы отстранена. У всех такие косяки случаются. Тем более - не твой косяк.
- Дим, - она впервые назвала его по имени и на ты, - ты сможешь приехать?
В трубке замолчали.
- Еду, - раздался голос Круглова и он отключился.
Через рекордные десять минут Круглов входил в веранду. Вернее, влетал.
- Марина! – закричал он, распахивая входную дверь.
Она сидела на полу у печки, поджав коленки. Слез не было. Она бессмысленно крутила в руках маленький серый прямоугольник «Nokia» и думала. Ее семейная жизнь разрушилась одним только телефонным звонком. Марине не зря прочили большие погоны - девочкой она была умной. И по реакции мужа, быстрой смене его эмоций, да и по самим фразам разговора, Марина все поняла. Полгода – и все. Как будто не было ничего – ни ухаживаний, ни обещаний, ни фырканья в адрес свернувших на кривую дорожку знакомых и бывших одноклассников. Ни.Че.Го. Был человек и нет человека.
Круглов подсел к молодой женщине.
- Марина, кто звонил? - спросил он, осторожно отбирая телефон.
-Витя. – Она подняла глаза на Круглова. – Дмитрий Юрьич, муж-наркоман - это приговор? Меня сейчас попросят уйти, да?
Он широко раскрыл глаза. – Марина, кто тебе сказал, что он наркоман? Может, он так неудачно пошутил?
- Дмитрий Юрьич, я, конечно, работаю у вас без году – неделя, но наркоманов видела и слышала, и как они себя ведут – знаю. Не в пионерском лагере живу.
- Марин, все решаемо.
Она замотала головой. – Я теперь поняла все. Понимаете, все срастается – и деньги, которые он якобы на дело взял, и бандиты эти бесстрашные, и тюменский номер с умершим абонентом…
Круглов сел рядом на пол, вытянув ноги. Искоса смотрел на свою сотрудницу, размышляя как бы ей сказать про новые данные, полученные утром от коллег из района, где работал вахтой Виктор…