Малороссийские поселки и слободы в ХIХ веке продолжали умножаться своим числом. К 1801 году только крестьянских слобод на Земле Войска Донского насчитывалось 40.1 (Пронштейн А.П. Указ. соч. С. 175). Росло и их население. Например, в Усть - Меловой слободе числилось 1710 жителей только мужского пола, в Машлыкиной – 1974, Большинской – 1770, Луковкиной – 1710, Исаевке – 1302, Мартыновке (Сальской) – 1026 человек мужского пола. (Пронштейн А.П. Указ. соч. С. 175).
Это были довольно благоустроенные селения. Вот, например, описание слободы, принадлежавшей подполковнику Василию Машлыкину: «В слободе двойной дом, галдарейка, выход, конюшня с амбаром, баня, людской дом, кухня, два сада, один виноградный, а другой древесный, и землянка, две мельницы, двести овец, а скотины, сколько ее есть неизвестно». (Пронштейн А.П. Указ. соч. С. 175). В слободе подполковника Карасева имелись: господская усадьба, «людской дом», хлебный амбар, скотские базы, в которых находились лошади, крупный рогатый скот, 92 овцы и другое. (Пронштейн А.П. Указ. соч. С. 175).
Довольно ухоженной и благоустроенной была крестьянская слобода Анастасиевка - Денисова, основанная в 1805 году на реке Мокрый Еланчик генерал-лейтенантом и войсковым атаманом 1818-1821 годов Андрианом Карповичем Денисовым (1763-1841), который и был позже похоронен здесь же, у церкви, выстроенной на его средства. (Корягин С.В. Генеалогия и семейная хроника донского дворянства. Вып. 20. М., 2001. С. 26).
По данным на 1822 год здесь имелись: каменная и деревянная церкви, водяная и ветряная мельницы, кирпичный завод, деревянный и 2 каменных господских дома, 118 крестьянских домов. (Сухоруков В.Д. Статистическое описание Земли донских казаков. С. 168). В октябре 1824 года в селе открылась церковно-приходская школа.
Основными занятиями малороссиян, проживающих в Миусском округе Земли Войска донского являлись земледелие и скотоводство. Благодаря близости к портам Азовского моря сельское хозяйство этого округа быстрее, чем в других районах Дона приобретало черты товарного производства. Один из путешественников, побывавший в этих краях в 1821 году, писал в журнале «Северный архив»: «Проезжая степные места в осеннее время от Полтавы через Новомосковск, Бахмут и Донские земли до Таганрога, нельзя не удивляться многочисленным стадам волов, быков, коров, овец и несчетному множеству скирдов сена. В местах же, обращенных в хлебопахотные поля, скирды с хлебом разного рода в селениях и в поле представляют зрелище, которому трудно найти подобное в других сторонах России». (// «Северный архив». Ч. 2. 1822. С. 422).
К 1809 году, когда возникла необходимость срочного заселения и содержания почтового тракта, идущего на Кубань и Кавказ, войсковой атаман М.И.Платов бросил клич по казачьим станицам, предлагая желающим казакам на льготных условиях поселиться на этой территории. Однако, желающих казаков оказалось недостаточно, и тогда атаман поселил здесь малороссиян. Они образовали и заселили станицы Кагальницкую, Махинскую (ныне Ольгинская), Мечетинскую и Егорлыкскую. В 1811 году правительство включило этих малороссиян в число казаков Войска Донского.(Лунин Б.В. Очерки истории Подонья - Приазовья. Кн. 2. С. 142).
Остальная часть малороссиян продолжала находиться в зависимости от своих владельцев, которые усилили их эксплуатации. В 1818-1820 годах двух - трехдневная барщина малороссиян часто оборачивалась четырех - пятидневной работой на хозяина. Наиболее жадные владельцы хуторов привлекали к работе на себя и крестьянских детей в возрасте 12-15 лет. (Лунин Б.В. Очерки истории Подонья - Приазовья. Кн. 2. С. 174).
Отказывающихся от дополнительных работ малороссиян помещики подвергали телесным наказаниям, несмотря на запрещение правительства, последовавшее в 1819 году. Так, старшина Чикилев «своеручно бил крестьян плетью».
Тяжким грузом ложилась на малороссиян дорожная (подводная) и постойная повинности. По первой повинности крестьяне обязаны были на своих подводах, лошадях и волах доставлять зерно своих владельцев за много верст к Таганрогу, Азову и другим азовским портам. Все это отнимало у крестьян время, изымало из рабочего ритма хозяйства тысячи рабочих рук и сотни голов скота. Кроме различных форм сдельной повинности малороссияне вынуждены были нести различные натуральные повинности, отдавая своим владельцам птицу, мясо, рыбу, овощи, фрукты, мед и другие продукты питания.
Малороссийские крестьяне не мирились со своим угнетенным положением, считая его незаконным и мечтая об освобождении или переводе их в казачье сословие на Дону или на Кавказской линии. (В 1832 году из слободы Ореховки Усть - Медведицкого округа Земли Войска Донского на Кавказскую линию бежало 239 малороссиян «вследствие слухов. Что там их примут в казацкие общества» (Романович -Славутинский. Дворянство в России от начала ХУШ века до отмены крепостного права. Изд. 2. Киев, 1912. С. 367). «Малейший слух… о мнимом их (крестьян – М.А., Е.А.) праве или какой-либо вымышленной удобности сделаться свободными причиной были уклонения их от исполнения работ и других повинностей», - отмечал один из современников. (Лунин Б.В. Указ. соч. Кн. 2. С. 175). Ведали донские малороссияне и о рескрипте императора Александра Первого на имя войскового атамана А.К. Денисова с запрещением чинить жестокие расправы над крестьянами. Поэтому, когда Александр 1 в 1818 году появился в Таганроге, на его имя поступили десятки прошений от малороссиян. В них крестьяне жаловались на притеснения помещиков, отказываясь работать на них, а желали бы служить едино государю своему Александру Павловичу Благословенному.
Поскольку эти обращения не нашли должного решения назревших проблем, крестьяне пошли на открытое выступление против помещичьих порядков. В апреле 1820 года отказались повиноваться своим хозяевам и объявили себя вольными малороссияне миусских слобод Голодаевки (Мартыновки) и Елагинской. В первой, где проживало 1240 крестьян, восставшие, сменили старосту и десятников, избив приказчика пытавшегося «образумить» крестьян. Крестьяне слободы Нагольчинской также «завели себе порядок, избрали от себя голову, выборного, десятника и казначея». В Голодаевку (Мартыновку), ставшую центром крестьянских выступлений Миусского округа, стали стекаться недовольные своим положением малороссияне из соседних слобод и хуторов «с дрючьями». Вскоре здесь набралось несколько тысяч крестьян, которые образовали свою «общественную канцелярию», «особое собственное управление». Общественная канцелярия вела переписку с соседними слободами и хуторами, размножая копии правительственных указов, в которых по их убеждению говорилось «в пользу их освобождения, предоставления им воли». (Лунин Б.В. Указ. соч. Кн. 2. С. 178). Письменными делами занимался грамотный малороссиянин Тимофей Гречка.
Вооружившись косами, дубинами, вилами, цепами, кольями, а иногда и ружьями, голодаевцы выставили дневные и ночные караулы, послав в окрестности слободы конные разъезды. 31 мая 1820 года они отразили нападение на слободу Лейб-гвардии Атаманского полка во главе генералом Иловайским 12, пришедшим из Новочеркасска. Отойдя от слободы на некоторое расстояние «атаманцы» пытались заблокировать все подходы к Голодаевке. Но крестьяне, ранив в стычках офицера и двоих казаков, пробили пути для обозов и стекавшихся к ним со всех концов сторонников. Пламя бунта перебросилось на соседний Ростовский округ, где поднялись крестьяне села Лакедомоновка, грозя охватить обширнейшие территории юго-востока Земли Войска Донского. Всего в бунте приняло участие около 30465 крестьян из 256 селений. (Лунин Б.В. Указ. соч. Кн. 2. С. 180)
Генерал-адъютант А.И. Чернышев из военного министерства, находившийся в это время в Новочеркасске, бросил на подавление восстания 5 казачьих полков, Симбирский пехотный полк, 2 эскадрона Лейб-гвардии Атаманского полка при 6 пушках. Окружив Голодаевку утром 11 июня 1820 года, Чернышев предложил крестьянам вступить в переговоры. Однако они отказались, заявляя, что у них имеются указы государя о воле, и что никто, кроме государя императора, над ними не властен. Тогда генерал приказал штурмовать позиции крестьян, укрепившихся за низкой оградой местной церкви. Профессионально подготовленные солдаты довольно быстро сломили неорганизованное сопротивление крестьян. Было арестовано более 4000 тысяч крестьян, из которых по приговору специально созданной «Временной комиссии» 217 человек были подвергнуты порке, 19 человек сосланы в Нерчинск на каторгу, 30 человек – в Сибирь, 3 человека – в Сибирский корпус и 65 крестьян – на Луганский литейный завод. (Лунин Б.В. Указ. соч. Кн. 2. С. 180)
Однако, попытки освобождения малороссиян от крепостной зависимости продолжались, несмотря на репрессии властей. Так, летом 1848 года крестьянские волнения произошли в слободе Малая Кирсановка Миусского округа. Поводом к ним стала «бумага», полученная от казаки станицы Старочеркасской И. Кантемирова, которую малокирсановцы трактовали, как царский указ об освобождении их от крепостного права. Они отказались от работы на помещика, требуя земли и воли. Посланная сюда властями экзекуционная команда розгами внушила крестьянам необходимость повиноваться своим хозяевам.
В марте 1851 года произошли волнения малороссиян в слободе Матвеев Курган, принадлежавшей помещице Иловайской. Они протестовали против семидневной барщины в неделю во время полевых работ. Сотни крестьян, возглавляемые приказчиком Нестеренко и писарем Денисенко, захватили слободу, изгнав из нее верных помещице слуг во главе с управляющим Калмыковым, продали помещичью пшеницу и скот. Только в августе этого года специальной команде из 50 солдат удалось подавить бунт.
19 февраля 1861 года был обнародован царский манифест об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Донские малороссияне освобождались от личной зависимости от помещиков и получали в среднем по 2,5 – 3,7 десятины земли на каждую душу и по 800 квадратных сажень на устройство собственной усадьбы. Это было не то, на что расчитывали крестьяне, ибо их бывшие хозяева с помощью различных уловок забирали себе от 20 до 40 процентов земель, которыми пользовались малороссияне до реформы. В частности, 1395 крестьян слободы Даниловки, принадлежавшей помещику Ефремову, до реформы пользовались 9765 десятинами земли, то с объявлением реформы им осталось только 1395 десятин (по одной десятине на душу). (История Донского края. Ростов, 1971. С. 185). Кроме того, крестьяне обязаны были пахать и засевать помещичьи земли собственным инвентарем и скотом. Все это вызвало возмущение и протесты крестьян.
Донской помещик Пеленкин жаловался войсковому начальству, что жена малороссиянина деревни Петровской Елена Бугаенко снесла часть забора вокруг помещичьего сада, а когда барский садовник пытался протестовать, она заявила ему: «Прошло уже время, что спрашивали у господ». Когда же садовник пригрозил донести об этом своему хозяину, взъяренная крестьянка «палкой разбила садовнику голову до крови». (Лунин Б.В. Указ. соч. С. 199). Впрочем, помещики тоже не отличались христианским долготерпением и милосердием. Так, помещик Ковалевский избил нагайкой малороссиянина Посрибиченко за то, что тот не снял при встрече с ним шапки.
Взбунтовавшиеся крестьяне помещика Ефремова за землю «не внесли никаких платежей, не слушали увещеваний ни сельских, ни волостных властей, ни мировых посредников». (Донцы Х1Х века. С. 122-123). Они ждали «новой воли», «второй воли», «истинной воли»…Поскольку такие настроения господствовали среди крестьян всей Европейской России, то царь Александр Второй вынужден был заявить на встрече со старшинами обществ временнообязанных крестьян Полтавской губернии: «Ко мне доходят слухи, что вы ожидаете «другой воли». Никакой другой воли не будет, как та, которую я вам дал. Исполняйте, что требует закон и Положение. Трудитесь и работайте, будьте послушными властям и помещикам».(Лунин Б.В. Указ. соч. С. 200).
Страшным бичом для донских малороссиян (как и для всего населения Области Войска Донского) являлись засухи и, как следствие их, неурожаи. Особенно сильно пострадали донские крестьяне от этих бедствий в 1831, 1833, 1846-1847, 1864-1865, 1979, 1885-1886, 1889, 1890-1891, 1895, 1897, 1901, 1906-1907 и 1911-1912 годах.
Все эти факторы, вместе взятые, привели к тому, что к началу ХХ столетия подавляющая масса украинцев (малороссиян) на Дону жила небогато. Донской ученый В.В.Богачев, касаясь жилищ донских малороссиян, писал: «Крестьянские жилища редко бывают велики, не достаточно хорошо построены. Во многих селениях можно видеть жалкие мазанки из сырцового кирпича (самана) с соломенными или земляными крышами. В Донецком округе часто печь устраивается с открытым дымоходом (боровом) и с плетеною из талы, обмазанною глиною трубою. Такие же открытые дымоходы приходилось мне видеть и на р.Крынке в Таганрогском округе (слоб. Степаново - Кутейникова), в большой и богатой хате. Такие же открытые снизу, плетеные из хворосту дымоходы (борова) известны в слободе Сидорах на Медведице. Хаты иногда бывают длинные – «связные», как будто две хаты соединены в одну холодными сенцами. Внутри обыкновенно глинобитный пол; иконы и картины светского содержания; старинных икон не встречается. Надворные постройки у крестьян ничтожны, плохо содержатся. Объясняется это отчасти бедностью крестьян по сравнению с казаками, частью же вообще большою неразборчивостью и отсутствием у крестьян охоты к щегольству, нарядности, которая казаков иногда доводит до разорения. В небольших помещичьих поселках, где крестьяне арендуют помещичью землю, где усадебные места их не стеснены, как в слободах, встречаются у крестьян большие сады, огороды, много дворовых хозяйственных построек». (Богачев В.В. Очерки географии Всевеликого Войска Донского. Новочеркасск, 1919. С. 339-341)
Несмотря на трудности перехода от крепостнических порядков к капиталистическому пути развития, донские малороссияне постепенно вовлекались в орбиту товарно-денежных отношений, особенно в Приазовье, где имелись крупные порты общероссийского значения, имевшие выход заграницу. Среди малороссиян стали появляться зажиточные, а то и богатые семьи. Например, в слободе Степановке на реке Калитве некоторые малороссияне имели по 8-10 пар рабочего скота. В соседних слободах крестьяне владели отарами овец в 100-300 штук, а некоторые наиболее успешные скотопромышленники из малороссиян даже применяли труд вольнонаемных рабочих. (Игнатович И. Крестьянское движение на Дону в 1820 году. М., 1937. С. 83, 88).
У таких малороссиян и усадьбы были богаче и благоустроеннее, чем у их бедных земляков. Тот же географ и историк В.В. Богачев писал: «Резко отличаются усадьбы крестьян-собственников, купивших участки в 40-50-100 десятин. Тут мы видим и фруктовые деревья, и солидный каменный или кирпичный забор, каменные же сараи, дорогие сельскохозяйственные машины. Если такой крестьянин купит землю с помещичьей усадьбой, то ее он обязательно перестраивает по своему вкусу». (Богачев В.В. Указ. соч. С. 341-342).
Революция 1905 года в России коснулась и донских округов, населенных малороссиянами. Их требования были все те же, что и раньше: земля и свободный труд на ней. Летом 1905 года крестьянские волнения были отмечены в слободе Больше-Крепкой, в деревне Федоровке Таганрогского округа, в поселке Екатериновском Донецкого округа, в Даниловской и Ореховской волостях Усть – Медведицкого округа Донской области. В слободах Успенской и Голодаевке крестьяне разгромили имение помещика Бишлера, уничтожив свои арендные вексели. В слободе Лакедемоновке бунтарями была сожжена барская ветряная мельница. (История Донского края. С. 119).
В 1907 году с аналогичными требованиями к помещикам и властям выступили крестьяне села Круглое и слободы Дмитриевки. За решение земельного вопроса в России взялся премьер-министр П.А. Столыпин. Столыпинская реформа, проводимая с 1906 года предоставляла крестьянским дворам право выделения своих земель из общины. Наряду с общинной формой собственности появились общинно-укрепленная (чересполосные земельные участки, находившиеся в личном пользовании с правом отчуждения), отрубная (участки земли, отведенные в личную собственность в одном месте) и хуторская (с переносом на отрубной участок и крестьянской усадьбы с двором и постройками) формы земельной собственности. На почве дележа земли уже между крестьянами начались столкновения. Так, корреспондент газеты «Утро Юга» сообщал из Таганрогского округа: «С тех пор как процесс выделения в отруба на местах коснулся Таганрогского округа, крестьянская масса, как и в других местах разделилась на два враждующих лагеря». В частности, он отметил, что малороссийские крестьяне слободы Голодаевки были недовольны тем, что самые плодородные и ценные земли, с водопоем и берегом реки, отошли к отрубникам. (Богачев В.В. Указ. соч. С. 365, 366).
Земледелие являлось главным занятием донских малороссиян. Средние урожаи зерновых перед революцией 1917 года достигали здесь 40 пудов пшеницы и 50 пудов ячменя с десятины. Уборка хлеба с полей, еще недавно осуществляемая ручными косами, в предреволюционные годы стала производиться машинами – косилками: жатками, лобогрейками и т.п. Количество таких машин на Дону к 1917 году достигало 200 тысяч штук.2 (2 Богачев В.В. Указ. соч. С. 356). Молотьба хлеба осуществлялась, в мелких хозяйствах цепами и зубчатыми каменными катками, а в крупных – паровыми или конными молотилками. Некоторые иногородние владельцы паровых молотилок в уборную страду переезжали с хутора на хутор, обмолачивая зерновые. Историк и географ В.В.Богачев писал, что «тем же занимаются и до 570 донских малороссиян». (Богачев В.В. Указ. соч. С. 365, 366).
Важным занятием для малороссиян Дона являлось скотоводство. Здесь разводили крупный рогатый скот украинской (серой) и калмыцкой (красной) пород. «Калмыцкий скот, крупный, тушистый, очень неприхотливый в еде (он разгребал снег ногами до травы или довольствовался в суровые зимы камышом и ветвями степных кустарников), уступал породе украинской, особенно пригодной для работ, но сильно страдающей от плохого корма, неспособной всю зиму проходить в степи», - отмечал географ В.В. Богачев. В большом количестве разводили малороссияне Дона овец. Особенно большие отары волошской, калмыцкой, русской, дербентской, испанской и шленской пород имелись у малороссиян Донецкого и Сальского округов Области Войска Донского.
Определенное место в хозяйствах донских малороссиян занимали огородничество, садоводство и бахчеводство. Популярным к хозяйствах украинцев Таганрогского округа Донской области являлось пчеловодство, дававшее мед и воск. Рыболовством занимались малороссияне, жившие на побережье Азовского моря и Таганрогского залива: селения Кагальник, Качевань, Головатый, Займы, Синявка, Маржанова, Чулек. (Таганрогский и Ростовский округа). По данным В.В. Богачева, в 1900 году здесь «было 316 морских рыболовных судов; из них только 32 принадлежали казакам», остальные малороссиянам. Кроме морских неводов и плавных снастей малороссияне этих округов применяли крючковые снасти («переметы» и др.), запрещенные в речном рыболовстве. Особенно продуктивным для малороссиян являлся ранневесенний лов. Часть выловленной рыбы засаливалась на месте в рыбоспетных заводах для собственного употребления и на продажу, а большая ее часть в специальных деревянных судах – водоках ( ящик в форме громадного утюга с щелями для прохода воды) в живом виде отправлялась в Таганрог или Ростов для продажи.( Богачев В.В. Указ. соч. С. 363).
К 1914 году все крестьянское население Донской области (коренное и иногороднее (коренным крестьянским населением Дона считались крестьяне-старожилы, наделенные земельными участками после реформы 1861 года; иногородними – пришедшие на Дон после 1861 года*) составляло уже 53 процента общей численности жителей Дона. В значительной его части это были донские малороссияне. По данным на 1916 год на Дону проживало 1.800.000 коренных крестьян (в том числе и малороссиян) и иногородних и 1.600.000 казаков.
Известный донской географ и историк, В.В. Богачев, объездивший до революции 1917 года с экспедициями многие селения малороссиян, писал в своей книге «Очерки географии Всевеликого Войска Донского»: Большинство донских крестьян – малорусского происхождения, но язык их значительно уже приблизился к великорусскому, вследствие постоянных сношений с казаками, и с пришлыми людьми, и с городами. В одежде не сохранилось ничего самобытного. Нам не приходилось слышать малорусских песен, равным образом, в значительной степени утратились, почти совсем исчезли обряды, народные обычаи. Может быть, так повлияло переселение с родины на Дон малыми партиями, встреча здесь с выходцами из других губерний или уездов. Более сохраняют свой говор и даже кое-какие обычаи (свадебные, праздничные) недавно, после 1871 года, переселенцы из Малороссии, главным образом из Полтавщины. Природное благодушие и спокойный характер малороссов прошлых веков изменились под влиянием нужды и тяжелой судьбы, их постигшей: переселившись с родины в надежде на полную волю и богатство, крестьяне обманулись в расчетах, хотя все-таки на Дону было жить легче и сытнее. Отношение крестьян к казачеству очень сдержанное и мало дружелюбное». (Богачев В.В. Указ. соч. С. 338-339).
Очень правдоподобно описал это «сдержанное» отношения малороссиян к казакам Михаил Шолохов в своем романе «Тихий Дон». Вспомним описание знаменитой драки между казаками и украинцами на мельнице: «Петро вышел сносить мешки. В это время в весовой заругались. Чей-то хриплый, злой голос тявкал: «Ты проспал, а теперь лезешь? Отойди, хохол, а то клюну!» …Четко лязгнул удар, и из дверей вывалился со сбитым на затылок черным картузом немолодой бородатый тавричанин (Тавричанами называли на Дону украинцев, чьи предки были по приказу Екатерины П переселены из южных соседних с Крымом (Таврией) мест. (Примечание М.А.Шолохова).*
- За што? – крикнул он, хватаясь за щеку.
- Я тебе зоб вырву!..
- Нет, погоди!
- Микихвор, сюда!…
Яков Подкова…,бравый, плотно сбитый батареец, выбежал из дверей, подсучивая рукава. Сзади его крепко хлобыстнул высокий, в розовой рубахе, тавричанин. Подкова покачнулся, но на ногах устоял.
- Братцы, казаков бьют!..
Из дверей мельницы на двор, заставленный возами, как из рукава, вперемежку посыпались казаки и тавричане, приехавшие целым участком. Свалка завязалась у главного входа. …Хряск. Стук. Стон. Гуд…
…Побоище принимало чудовищные размеры. Дрались не так, как под пьянку у кабака или в стенках на масленицу. У дверей весовой лежал с проломленной головой молодой тавричанин;…как видно, отходил свое по голубой веселой земле. …Худым бы кончилось дело, если б старик тавричанин не догадался; вскочив в завозницкую, он выдернул из печи искрящуюся головню и выбежал из дверей. Бежал к сараю, где хранился отмол, тысяча с лишним пудов хлеба.
…- Запа - лю -у -ууу! – дико взревел, поднося к камышовой крыше трескучую головню. Казаки дрогнули стали. …Тавричане, побросав мешки, запрягли в брички лошадей, …вырвались из двора и загрохотали по улице за хутор.
- Эх, догнать ба… В степе не зажгешь.
- Сробели мы, а небось, не посмел бы?
- Человек – в отчаянности, зажег бы, как пить дать.
Хохлы, они огромадно сердитые, - усмехнулся Афонька Озеров. (Шолохов Михаил. Тихий Дон. Кн. 1. Ростовское книжное издательство, 1988. С. 120, 121,122, 123, 124).
Малороссияне в этот период проживали, в основном, в Таганрогском и Донецком округах. Касаясь населения Донецкого округа, географ В.В.Богачев в 1918 году отмечал: «Население состоит из 183.000 казаков и 385.000 неказаков. Среди казаков сильно заметны следы малороссийского происхождения одних родов и малороссийского влияния на другие. Хуторские постройки иногда ничем существенно не разнятся от малороссийских хат. Здесь многие предметы домашнего обихода имеют чисто малороссийские названия и неотличимы от малороссийских, хотя бы даже и сделанные мастерами-казаками. Преобладающая в округе масса крестьян, за малыми исключениями, выходцы из Малороссии. Только в сравнительно недавнее время образовались здесь поселки тавричан… Кроме земледелия, особенно высоко стоящего, Донецкий округ дает на рынок наибольшее количество всякого скота, даже лошадей».(Богачев В.В. Указ. соч. С. 489).
А Таганрогском округе в это время проживало около 340 тысяч крестьян. «Они почти все малороссияне, - отмечал В.В.Богачев, - но выходцы из разных мест. Язык их сохранил малороссийскую основу, но резко отличается от чистого полтавского говора. Говоры разных слобод и поселков тоже различаются. Сильно сказывается влияние великороссийское. Может быть, в этом – влияние школы, военной службы и отхода молодых женщин и девушек на заработки. Малороссийской одежды никто не носит, а повсюду распространен покрой «мужицкого» платья, выработавшийся в южной России и распространенный ярмарками, куда готовое платье подвозилось партиями из Ростова, Армавира и др. мест, где его много заготовляли.
Равным образом, постепенно меняется тип построек. Кое-где сохранились рубленные из леса хаты, но они теперь уже очень редки. Наиболее примитивные хаты состоят из одной жилой комнаты («хатыны») и несколько меньших размеров сеней. Довольно распространена «хата на сохах», представляющая остов-клетку из бревен и поперечных досок, облицованную снутри и снаружи камышом, который и обмазывается глиною. Наконец – саманная хата. Эти хаты делаются уже большого размера, позволяя основной план разнообразить несколькими переборками (стенками), увеличивая число комнат.
Расположение хаты во дворе, положение печи и расстановка мебели отличаются… поразительным однообразием. Хата ставится на улицу короткою стороной, вход со двора, правым плечом вперед, т.е. от ворот хата стоит влево, следовательно, входящий в сени опять – таки поворачивает налево, чтобы войти в жилую комнату.
…Малороссийская печь очень велика, устройством сходна с «русской печью». Со стороны сеней к ней присоединяется еще род открытого камина «кабица» - под открытым снизу дымоходом (плетеным из тала и обмазанным глиною). Здесь приготовляется пища в летнее время. Часто с хатою связывается конюшня, коровник и др. Амбар с хлебными закромами ставится отдельно, по правую сторону от ворот, так, чтобы был виден из окон жилого помещения». (Богачев В.В. Указ. соч. С. 496).
Но и в других округах Дона тоже имелось украинское население. Например, в Усть - Медведицком округе на севере Донской области. «Крестьяне, большею частью малороссийского происхождения, - писал В.В.Богачев о населении Усть - Медведицкого округа в 1918 году,- сохраняют свой язык, хотя и сильно измененный великорусским влиянием. Одежда мало характерна. Постройки по Медведице в большинстве – деревянные, а в Чистяковской волости саманные (глинобитные). Преобладает тип хаты с горницею и чуланом или связной, т.е. из двух жилых комнат, связанных чуланом – прихожей; с кладовыми и другими хозяйственными помещениями под одной крышей. Крыша соломенная, очеретяная, камышевая; пол почти всегда земляной (глинобитный). Печи большие, с плетеными, открытыми снизу боровами-дымоходами («дымарями») и такими же трубами. Плетение обмазывается глиною». (Богачев В.В. Указ. соч. С. 496).
Как и все верноподданные русского императора Николая Второго донские малороссияне призывного возраста участвовали в непонятной им Первой мировой войне, закончившейся для России Февральской революцией 1917 года, свержением царя и провозглашением республики.
На Донской земле, как и по всей России, стали создаваться новые органы власти, партии и общественные организации. Во главе некоторых из них встали украинцы. Например, во главе образованного 2 марта 1917 года в Ростове-на-Дону Временного революционного комитета встал малороссиянин Петренко (меньшевик). Он же вскоре возглавил и объединенный с местной буржуазией «Общественный комитет», куда, кстати, вошли и ростовские большевики. Этот орган сосредоточил в своих руках всю полноту власти в Ростове и Нахичевани.
Но основная послефевральская жизнь донских малороссиян происходила в крестьянских слободах, селах и хуторах, где от революции ждали главного – решения земельного вопроса. На всех крестьянских сходах, митингах и собраниях он был главным, ключевым. Наиболее дальновидные представители донского казачества понимали, что для установления прочного и всеобщего мира на донской земле необходимо наделить крестьян Дона (в том числе и малороссиян) достаточными земельными паями.
Об этом, в частности, говорил на Первом вольном казачьем Кругу в Новочеркасске в мае 1917 года авторитетный казак, Георгиевский кавалер Филипп Кузьмич Миронов, будущий командующий 2-й Конной армии красных. «А теперь коснусь земельного вопроса, - говорил Миронов с трибуны Круга.- Ведь, что получается, как владели землицей наши генералы, да чиновники, так и владеют, а мы, революционные казаки-фронтовики мыкаемся безземельными. Предлагаю записать в резолюцию, чтоб большие земельные участки у их нынешних владельцев отобрать и передать рядовым казакам – хлеборобам. Далее, излишки земли должны отойти в фонд обеспечения наделами крестьян, чтобы довести их земельное довольствие до среднеказачьего паю. Тогда и мир промеж всего донского населения будет». (Медведев Р.А., Стариков С.П. Жизнь и гибель Филиппа Кузьмича Миронова. М., 1989. С. 42).
Однако, упертое большинство казачьего Круга не желало делиться землей и своими привилегиями с крестьянством и иногородними. И только в начале января 1918 года, когда Дон был захвачен большевиками, а у белоказаков во главе с атаманом Алексеем Калединым оставалась небольшая территория вокруг Новочеркасска, было решено пойти навстречу донским крестьянам. На 4 февраля 1918 года в Новочеркасске должен был одновременно собраться казачий Круг и областной Съезд неказачьего населения Дона. Предполагалось на паритетных правах распределить власть и землю среди всего донского населения. И, если бы это произошло, Дон сумел бы противостоять большевистскому нашествию более успешно, чем это случилось вскоре. Однако, 29 января 1918 года инициатор «паритетного соглашения» атаман Каледин застрелился в своем дворце в Новочеркасске.
Сменивший его на атаманском посту генерал Петр Краснов не захотел идти ни на какие уступки донским малороссиянам и прочим иногородним, категорически отказавшись делиться землей и властью. На собранном в Новочеркасске в августе 1918 году казачьем Кругу он выступил с яростной антикрестьянской речью: «Казачий Круг! И пусть казачьим он останется. Руки прочь от нашего казачьего дела те, кто злобно шипел и бранил казаков, те, кто проливал нашу казачью кровь. ДОН – ДЛЯ ДОНЦОВ! Мы завоевали эту землю, утучнили ее кровью своею, и мы, только мы одни, хозяева этой земли. Вас будут смущать обиженные города и крестьяне. Не верьте им. Помните, куда завел атамана Каледина знаменитый паритет. Не верьте волкам в овечьей шкуре. Они зарятся на ваши земли и жадными руками тянутся к ним. Пусть свободно и вольно живут на Дону гостями, но хозяева – только мы, только мы одни…Казаки!».
Каково было слышать эти несправедливые слова донским малороссам, чьи предки сотни лет проживали на Дону, и также как и казаки, «утучнили» эту землю своим потом и кровью, и не меньше, чем казачество, имели право на владение обрабатываемой ими землей. Конечно, эта недальновидная политики атамана Краснова привела к тому, что донские малороссияне, как и большинство иногороднего населения Дона, не поддержало казаков в их борьбе с большевизмом. Тем более, что большевики провозгласили демагогический лозунг – «Земля – крестьянам». Потом-то, выиграв с помощью крестьян гражданскую войну и укрепившись у власти, они отберут у крестьян эту землю, забыв о своих обещаниях.
В годы Гражданской войны большинство донских малороссиян поддержало советскую власть, сражаясь на стороне красных. Многие выходцы из иногородних ( в том числе из малороссиян) стали командирами полков, дивизий и даже армий красных. А некоторые из них приобрели в эти годы всероссийскую и европейскую известность. К ним можно отнести фактического организатора и командира Первой Конной армии Бориса Думенко (1888-1920), его преемника командарма и будущего маршала Советского Союза Семена Буденного (1883-1973), члена реввоенсовета Первой Конной армии Ефима Щаденко (1885-1951).
Донские украинцы выдвинули из своей среды людей, получивших известность не только на Дону, но и в России и даже за ее пределами. Эти люди прославили свою нацию в различных областях человеческой деятельности: культуре, искусстве, литературе, военной истории, политике.
Донской епархией с ноября 1894 по сентябрь 1908 года управлял архиепископ АФАНАСИЙ (Пархомович Василий Михайлович) (1827-1911). Он родился в Полтавской губернии на Украине, окончил Киевскую духовную академию. Был епископом Новгород - Северским, Сарапульским и Екатеринбургским. Похоронен в Гербовецком монастыре в Молдавии.1 Его преемником на этом посту стал архиепископ ВЛАДИМИР (Сенковский Филарет) (1846-1915), уроженец Таврической губернии на Украине. Был епископом Бийским, Владикавказским, Кишиневским и Хотинским. Донской епархией управлял с 16 сентября 1908 по 10 января 1915 гг.
Георгиевский кавалер, Маршал Советского Союза и Трижды Герой Советского Союза. БУДЕННЫЙ Семен Михайлович (1883-1973) родился на хуторе Козюрин Сальского округа Области Войска Донского. Отец Михаил Иванович происходил из крестьян слободы Харьковской Бирючинского уезда Воронежской губернии, мать, Меланья Никитична Емченко – из крестьян слободы Большая Орловка Области Войска Донского.2 Участник русско-японской войны 1904-1905 гг. В составе 46-го Донского казачьего полка принял участие в сражениях Первой мировой войны: за выдающуюся личную храбрость награжден Георгиевским крестом всех четырех степеней.
В период Гражданской войны командовал конной бригадой красных, затем дивизией и корпусом. 17 ноября 1919 года возглавил Первую Конную армию. В последующие годы командовал Северо-Кавказским и Московским военными округами. В период Великой Отечественной войны был командующим войсками Юго-Западного, Резервного и Северо-Кавказского фронтов.
Еще один известный военачальник малороссийского происхождения, Маршал Советского Союза и Дважды Герой Советского Союза ГРЕЧКО Андрей Антонович (1903-1976) родился в деревне Голодаевка (ныне с. Куйбышево) Таганрогского округа Области Войска Донского (ныне Куйбышевский район Ростовской области). Участвовал в гражданской войны в составе 1-й Конной армии С.М.Буденного. В 1936 г. окончил Военную академию им. М.В.Фрунзе, а в 1941-м – Академию Генерального штаба. С июля 1941 г. в должности командира 34-й отдельной кавалерийской дивизии сражался с фашистами. Потом командовал 5-м кавалерийским корпусом, 12, 47, 18 и 56-й армиями. С октября 1943 г. занимал пост заместителя командующего войсками 1-го Украинского фронта; в декабре того же года назначен командующим 1-й гвардейской армии. После войны командовал войсками Киевского военного округа (1945-1953), был главкомом Группы советских войск в Германии (1953-1957), главкомом Сухопутных войск СССР. В 1960 г. назначен первым заместителем министра обороны СССР и главкомом Объединенных вооруженных сил Варшавского договора. С 1967 по 1976 гг. – министр обороны СССР. Награжден двумя орденами Суворова I степени, двумя орденами Кутузова I степени, многими иностранными орденами. Автор мемуаров «Битва за Кавказ» и «Через Карпаты». Похоронен в Москве у Кремлевской стены. Его именем названа Военно-морская академия, колхоз в его родном селе.
Крупный военный деятель красных, Георгиевский кавалер ДУМЕНКО Борис Мокеевич (1888-1920) родился в хуторе Казачий Хомутец станицы Багаевской Области Войска Донского. В составе батареи казачьего кавалерийского полка участвовал в Первой мировой войне. За храбрость награжден орденом Святого Георгия 4 степени и произведен в вахмистры. Участник Гражданской войны на стороне красных. Командовал 1-й Донской кавалерийской дивизией, конным корпусом (с сентября 1919 г.), который позже был развернут во 2-ю Конную армию. Награжден орденом Красного Знамени (№26), именной шашкой и двумя золотыми часами. 7 января 1920 года его корпус занял Новочеркасск. В марте того же года арестован троцкистами по ложному обвинении, шестого мая 1920 года приговорен к расстрелу и через пять дней расстрелян в Ростове-на-Дону. Полностью реабилитирован в 1964 году.
Советский военачальник малороссийского происхождения генерал армии, дважды Герой Советского Союза Лелюшенко Дмитрий Данилович (1901-1987) – генерал армии. Дважды Герой Советского Союза. родился на хуторе Ново - Кузнецовский Второго Донского округа Области Войска Донского. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. Участвовал в советско-финской войне 1939-1940 гг. 7 апреля 1940 г. удостоен звания Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны последовательно командовал 21-м мехкорпусом, I-м Гвардейским стрелковым корпусом, 5-й, 30-й армиями, 4-й Гвардейской танковой армией. 6 апреля 1945 г. второй раз удостоен звания Героя Советского Союза. Герой Чехословакии. В 1956-1960 гг. командовал войсками Забайкальского и Уральского округов, в 1960-1964 Автор книг воспоминаний “Заря победы” (1966), “Москва-Сталинград-Берлин-Прага” (1970). Похоронен в Москве. Его бюст установлен в г. Ростове-на-Дону.
Из малороссиян происходил еще один военный деятель генерал от кавалерии Павел Иванович Мищенко (1853-1919), донской наказной атаман 1911-1912 гг. Он считал себя потомком запорожских казаков. Герой русско-японской войны 1904-1905 гг., отличился в знаменитом кавалерийском рейде на Инкоу. Командовал Урало-Забайкальской сводной казачьей дивизией. В 1908-1909 гг. – наказной атаман Семиреченского казачьего войска. В период 1-й мировой войны командовал 2-м Кавказским корпусом (1914 г.) и 31-м армейским корпусом (1915-1916 гг.).
Литератор и издатель Григорий Пантелеймонович Задера (1871-1937) родился в слободе Сватова Лучка Купянского уезда на Харьковщине. Окончил Харьковскую фельдшерскую школу. С 1901 года проживал в Ростове-на-Дону. Печатался в журналах «Русское богатство», «Жизнь для всех», «Нива», «Русское слово». Был редактором-издателем ежемесячного журнала «Фельдшерская мысль», выходившего в Ростове в 1913-1915 гг. Автор книг «Медицинские деятели в произведениях А.П. Чехова», «Медицинские деятели А.П. Чехова в оценке доктора М.А. Штерна», «Л.Н. Толстой о медицине и врачах». Находился в переписке с Л.Н. Толстым.
Скрипач - виртуоз Ильченко Петр Павлович (1888-1948) родился на Дону. В 1912 году с золотой медалью окончил Московскую консерваторию и выступал вместе с Рахманиновым и Танеевым в составе различных ансамблей. В 1913 г. занял первое место в конкурсе скрипачей в Москве. В дальнейшем работал концертмейстером во МХАТе, а потом преподавал в консерваториях Саратова и Тбилиси.
Художник малороссийского происхождения КОПЫЛОВ Ефим Васильевич (кон. 18 в. -после 1818) в 1805 г. по ходатайству руководства Харьковского ун-та был рекомендован Советом Петербургской Академии художеств на должность учителя рисования Черкасской (Первой Донской) гимназии. Является автором девяти дошедших до нас портретов, в т.ч. «Портрета старшины П.Е. Ханжонкова», «Портрета генерал-лейтенанта П.М. Грекова», «Портрета полковника П.В. Суворова», хранящихся в Новочеркасском музее истории донского казачества.
Писатель Ляшко (Ляшенко) Николай Николаевич (1884-1953) родился в деревне Лебедин под Харьковом. Работал токарем по металлу на заводах Ростова-на-Дону, бывал в Новочеркасске, Таганроге. В печати начал выступать с 1905 г. под влиянием произведений М. Горького. С этого времени началась литературная деятельность Л., которого называют одним из зачинателей пролетарской литературы. Автор повестей “Доменная печь” (1925 г.), “Никола из Лебедины” (1950 г.), романа “Сладкая каторга” (1936 г.), рассказов “Железная тишина”, “Голубиное дыхание”, “Рассказ о кандалах”, “С отарою”, “Минучая смерть”, “Слово об Иване Спроси - ветер” и др.Один из организаторов литературного клуба “Кузница”, был делегатом 1-го съезда Союза писателей СССР. Ляшко руководил до войны рабочей литературной группой “Вальцовка” на московском заводе “Серп и молот”.
Еще один писатель малороссийского происхождения МИРОШНИЧЕНКО Григорий Ильич (1904-1985) родился в слободе Ефремово-Степановской Донецкого округа Области Войска Донского, в семье рабочего-железнодорожника. В 1923 году написал пьесу о юнармейцах, которая стала основой его книги “Юнармия”, опубликованной в 1932 г. и выдержавшей десятки изданий и переведенной на некоторые языки. С начала 30-х гг. стали выходить первые книги М. – “Винтовки”, “Крутые берега” - повествующие о гражданской войне. С 1937 по декабрь 1939 гг. редактировал журнал “Литературный современник”. В 1948 г. вышла в свет первая часть трилогии об Азовском “осадном сидении” – “Азов”, ставшая заметным явлением в жанре исторической литературы. В 1960 г. была опубликована вторая книга трилогии – роман “Осада Азова”. Почетный гражданин г. Азова.
Известный писатель МОРДОВЦЕВ Даниил Лукич (1830-1905) родился в слободе Даниловке Усть-Медведицкого округа, Земли Войска Донского в крестьянской семье. Окончил Усть-Медведицкое окружное училище, Саратовскую гимназию, Казанский и Петербургский университеты, получив таким образом блестящее образование словесника и историка. Автор более ста томов произведений по истории Дона, Украины, России, в том числе: “Казаки и море”, “Самозванцы и понизовая вольница”, “Политические движения русского народа”, “Великий раскол”, “Сидение раскольников в Соловках”, “За чьи грехи?”, “Ты победил”, “Царь Петр и правительница Софья”, “Двенадцатый год”, “Сагайдачный”, “Царь и гетман”, “Пугачевщина”, “Мамаево побоище”, “Господин Великий Новгород”, “Гайдаматчина”, “Булава и бунчук: Роман Мазепы” и др.С 1885 г. постоянно жил в Ростове-на-Дону в доме брата на Большой Садовой улице. Умер в Пятигорске, похоронен на Новопоселенковском кладбище Ростова-на-Дону в фамильном склепе.
Писатель, лауреат Государственной премии СССР Константин Андреевич ТРЕНЕВ(1876-1945) родился в Харьковской губернии, с пятилетнего возраста жил на территории Области Войска Донского, на хуторе под Миллерово (ныне хутор Треневка). Окончил Каменское окружное училище, Новочеркасскую духовную семинарию и Петербургскую духовную академию. Одновременно окончил архитектурный институт. Писать начал рано: известны его произведения донского цикла “На ярмарку”, “Затерянная криница”, “В станице”, “На тихой воде”. Публиковался в газетах “Донская речь”, Донская жизнь” и др., одновременно преподавал в Новочеркасской учительской семинарии. В Новочеркасске начал писать водевили и одноактные пьесы, ставившиеся в Новочеркасске и Петербурге. Его пьеса “Дорогины” была напечатана в одном из номеров газеты “Заветы” за 1912 г. В 1919 г., вместе с И.А. Буниным и И.С. Шмелевым, работал в одесской газете “Южное слово”, основанной командованием Добровольческой армии. Т.ренев– автор пьес “Пугачевщина”, “Любовь Яровая”, широко ставившихся в театрах СССР, а также пьес “Навстречу” (о Великой Отечественной войне), “Полководец” (о М.И. Кутузове). Похоронен в г. Москве. Имя Тренева носят улицы в некоторых городах и населенных пунктах Ростовской области (в том числе и в Ростове-на-Дону).
Краевед- историк Филевский Павел Петрович (1856-1951) родился в г. Бахмуте (ныне Артемовск), в 1869 г. его семья переехала в Таганрог. Окончил Таганрогскую гимназию и историко-филологический ф-т Харьковского ун-та. Работал преподавателем истории и географии в Таганрогской мужской и женской гимназиях. Статский советник (1893 г.). Печатался в газете “Южный край” (Таганрог). Являлся членом Северо-Кавказского краевого об-ва археологии, истории и этнографии, членом музейного совета и исторической секции, руководил работой краеведческого кружка при городском музее. Автор книг: “Очерки истории Азова по поводу 200-летнего юбилея взятия его русскими” (Таганрог, 1896), “История города Таганрога” (М., 1898), “Очерки из прошлого Таганрогской гимназии” (Таганрог, 1903), статей: “Танаис прежде и теперь”, “Итальянская торговля в Азовском море и устьях Дона в XIII и XIV веках”, “Падение Византии” и др. Похоронен в г. Таганроге.
Академик архитектуры Александр Александрович Ященко (1842-1893) происходил их малороссиян. Служил в Донском областном правлении при атамане Н.А. Краснокутском. Потом был “прикомандирован” к Главному инженерному управлению, затем служил “по ведомству императрицы Марии”. В мае 1891 г. принят на работу в собороустроительную комиссию, составил архитектурный план возведения нынешнего кафедрального Вознесенского собора. С 1892 г. – донской областной архитектор. Кроме собора, в Новочеркасске по его проектам построены духовная семинария и женская гимназия. Скоропостижно скончался в апреле 1893 г., похоронен на Новочеркасском городском кладбище.
Даже краткого обзора деяний знаменитых малороссов Дона достаточно для того, чтобы убедиться, что вклад украинцев в историю, культуру, искусство был довольно весомым.
Михаил Астапенко, историк, член Союза писателей России, академик Петровской академии наук.
Евгений Астапенко, кандидат исторических наук, член Союза журналистов России.
Глава из книги М.П. Астапенко и Е.М. Астапенко «История Донского края». Ростов-на-Дону, ООО «Мини Тайп», 2023