Пошел я как-то чуть свет на фотоохоту. Пока углублялся в лес, светало. Иду себе, «лесное радио» слушаю. По всем волнам песни дроздов передают – певчих, черных, белобровиков, и все это на фоне непрерывного бормотания тетеревов.
На пути очередная поляна, а навстречу – серый волк.
Остановился я.
- Здравствуй, - говорю, - волк. Давай я тебя из фоторужья щелкну?
Опешил от такой неожиданности волк.
- Ты, что! Не надо меня из ружья щелкать! – и в прыжке с разворотом в кусты рванул.
Я за ним.
- Постой, - кричу, - я только сфотографировать тебя хотел!
- Что, что, только сфотографировать? – резко остановился волк, и повернулся в мою сторону.
- Ну, давай, по-быстрому.
Я только успел навскидку сделать пару снимков, как волк снова сорвался с места.
- Нет, все равно страшно. Как будто правда из ружья целишься, а ружье осечку за осечкой дает, - на ходу прокричал волк в ответ, скрываясь за косогором.
И тут с опушки доносится голос лося.
- Чего ты к нему пристал, ну не хочет он фотографироваться, ты лучше меня фотографируй. Вот тут, среди берез, я тебе попозирую.
- Вот здорово, спасибо! – и я спокойно стал фотографировать молодого лося.
- Это ты зря так подставляешься, - донесся более грубый голос с другого конца поляны. Там в кустах стоял огромный бык, у которого уже набухли шишки растущих рогов. – Молодой еще, мало тебя еще жизнь наказывала.
- Ну, тогда, хватит, все на этом. Лось развернулся и побежал туда откуда, видимо, пришел. Туда, куда волк убежал, все равно идти не стоило.
Пока фотографировал молодого лося, взошло солнце. Тут откуда-то из-под ног кто-то пропищал.
- А чего это вы там наверху в своем огромном мире делаете?
Я присел на корточки.
- Кто это тут еще?
- Это, я! Я, полевка!
В старой, прогнившей насквозь колоде, я едва разглядел рыжую лесную полевку.
- Да вот, фотографироваться всем предлагаю.
- Давай тогда и меня, сможешь?
- Если хочешь, попробую, – и я сделал несколько кадров.
- Погоди, я портрет хочу.
- Хорошо, будет тебе портрет. Фотографии в Клуб друзей заповедника «Присурский» выложу. И я дальше пошел.
- Погоди, погоди, - закричал кто-то сверху.
Я поднял голову. В лучах восходящего солнца наперерез мне летел яркий красавец – тетерев.
- Я тут прямо с соседнего тока спешу. Лось тут нас распугал, а потом, словно извиняясь, сказал, что на поляне всех желающих фотографируют. Вот я и прилетел.
А тем временем, бегущего запыхавшегося волка, как потом выяснилось, остановила рысь.
- Ты куда это, серый, мчишься?
- Да, там на поляне один фотоохотник объявился. Хоть и фото-, а все равно, охотник!? Страшно.
- Чего, страшно? Фотографироваться?
- Да.
- Вообще-то, из фоторужья может и страшно. А вот когда фотоаппарат просто к дереву привязан, а от человека только запах присутствует, тогда не страшно.
- Я тут еще в марте перед таким, как на подиуме, попозировала. Пока, правда, не видела, что получилось. ВКонтакте еще не выложили.
- Выходит, люди и охоту капканами на фото заменили?
- Это, ты, правильно заметил, капканы они и есть. Даже ночью, говорят, запросто снимают. Там многие ночью засветились, и твои родственники тоже, днем-то, видимо, побоялись. Правда, глухарь тоже не побоялся днем сфотографироваться. Но потом я его все-таки поймала.
- Да, вот времена настали! – удивился волк, и уже спокойно потрусил дальше.
- Это же, хорошо! – уже вдогонку волку крикнула рысь, - никто нас теперь не убивает! Жаль, что пока только в заповеднике!
