Для выполнения поставленных перед разведкой задач нужны подходящие люди. Они должны обладать рядом необходимых качеств и определенными навыками, полученными в процессе спецподготовки. Как уже говорилось, накануне войны личный состав разведки был очень молод. Большинство пришло в 1938 году, когда в органы госбезопасности было направлено восемьсот молодых коммунистов и комсомольцев. Это были молодые люди с высшим образованием, активно занимавшиеся спортом, которые были в центре общественной жизни. Одним словом, активисты. Старались подбирать людей со знанием языков и способностью к ним. До и во время войны в разведку приходили разными путями. Кто-то, еще в Гражданскую войну, пошел в Красную Армию и оттуда попал в ВЧК. Кто-то переходил в разведку из других подразделений. Особенно много было пограничников, так как разведывательную работу на своих участках они ве-ли, и им была знакома агентурная работа с иностранцами. Были в разведке и старые партийцы с многолетним, еще дореволюционным, опытом подполь-ной работы и люди, пришедшие с дипломатической работы. В поисках новых кадров НКВД просеивало аудитории ВУЗов, отбирая и отмечая для себя подходящих людей. Особых методик отбора не было, вербовщики полагались на свое чутье. Затем кандидат проходил медицинскую комиссию и направлялся на учебу. Происхождение у большинства разведчиков было пролетарским-дети рабочих и солдат. Изредка встречались отпрыски владельцев мелких лавок, аптек и т.п. Но это были старые проверенные партийные кадры. А вот национальный состав был довольно пестрым. Нами было отсмотрено 202 биографии разведчиков-участников войны. Из них: русских-113 человек; евреев-30 человек; украинцев-21 человек; армян-10 человек; прибалтов-8 человек; белорусов-5 человек; грузин-3 человека; поляков, татар и немцев-по 2 человека; австрийцев, азербайджанцев, испанцев, караимов и итальянцев-по 1 человеку. Довольно большое количество евреев и прибалтов объясняется тем, что их было много среди старых партийных кадров. Армяне вообще служили в органах госбезопасности целыми семьями. Как пример можно привести братьев Агаянц, которых было трое и все служили в НКВД. А малое количество белорусов объясняется тем, что разведчики-белорусы служили в Разведупре РККА, где их использовали по линии "активной разведки". Такая пестрота давала ряд плюсов. Во-первых, на определенное задание можно было послать человека нужной национальности, который сможет идеально слиться со средой страны пребывания. Во-вторых, из-за особенностей разных национальных образов мышления, разведчики всегда имели несколько подходов к решаемой проблеме. Обучение и подготовку разведчики проходили в Центральной школе НКВД и в Школе Особого Назначения (ШОН). Центральная школа НКВД, будущая Высшая школа КГБ и Академия ФСБ (сейчас и ранее выдающийся научный и учебный центр), было учебным заведением, в основном, контрразведывательной направленности. Но вместе с тем оно было в значительной мере и многопрофильно. Там учились сотрудники всех подразделений госбезопасности. Там всегда существовали курсы подготовки и переподготовки личного состава по различным программам, "ассортимент" которых (программ), был весьма обширным. Основными же предметами, на тот момент были следующие: основы ведения контрразведки; вербовка агентуры во враждебной социальной среде; наружное наблюдение; подслушивание; задержание и арест шпиона. ШОН находилась в 40 километрах от Москвы в сосновом бору. Это был двухэтажный особняк, построенный на западноевропейский манер. Школа была создана для подготовки разведчиков-нелегалов. Здесь с курсан-тами разбирали конкретные разведывательные операции, проводили занятия по фотографированию документов, учили пользоваться шифрами и оперативной техникой. Интенсивно, по несколько часов в день, изучали иностранные языки. Лекции и семинары по разведдисциплинам проводили маститые раз-ведчики, такие как: С.М. Шпигельглас, В.С. Гражуль, П.М. Журавлев, П.А. Судоплатов, М.М. Аксельрод и др. Ученые из Московского государственного университета читали лекции и вели семинары по дисциплинам: основы марксистской философии, фило-софия Гегеля, Канта, государство и право, экономическая география капиталистических стран, этика и эстетика в буржуазном обществе, иностранный язык, современные танцы. Днями и длинными вечерами курсантов учили, притирали, шлифовали, им разъясняли, в них вколачивали, чтобы довести до их сознания и закрепить в нем все, что необходимо для жизни и деятельности нелегала в шкуре интеллигентного, высокообразованного гражданина страны будущего пребывания. Материал подкреплялся практическим показом. Так например, организовывалась имитация приема в доме западного государст-венного чиновника. Курсанты собирались в зале, и "хозяин приема" просил приглашенных рассаживаться, найдя свое место, на плане у входа в зал. По-ясняя порядок размещения "хозяин" предупреждал, что процедура размеще-ния за столом приглашенных по рангам и званиям-весьма ответственная. По ходу приема он объяснял назначение приборов на столе, при каких обстоя-тельствах можно курить, и т.д. Одним словом, это были подробнейшие заня-тия, включающие все мелочи поведения на приеме светского интеллигентно-го человека. Занятие заканчивалось разбором поведения курсантов на имитированном приеме. При этом подчеркивалось, что каждый промах в поведении не-легала может послужить основанием для подозрений-тот ли он за кого себя выдает? А это уже провал. Особое внимание уделялось конспирации. Она должна была стать вто-рой натурой курсантов. У НКВД был солидный опыт по этой части, который складывался из опыта подпольной работы большевиков и рекомендаций специалистов из царских специальных служб, согласившихся сотрудничать с советской властью (а им было чем поделиться). Плюс более двадцати лет успешной деятельности. Занятия в школе проходили по строгому расписанию, с утра до вечера. Но немного личного времени у курсантов имелось. Занятия проходили не только в школе. В городе, например, курсанты практиковались в тайниковых операциях, "моментальных передачах", премудростях наружного наблюдения и контрнаблюдения. Так проходило обучение разведчика. Вообще, надо сказать, что постоянное обучение и совершенствование навыков было неотъемлемой частью жизни сотрудника госбезопасности. Обучались в спецшколах, на различных спецкурсах и непосредственно в подразделениях. Система подготовки была во многом уникальна. Личный состав обучался и тренировался самыми разными методами и средствами.
Это хорошо видно на примере огневой подготовки. В начальном периоде тренировок нужен не результат, а технически грамотная стрельба. Результат появится потом, как следствие тяжелого и кропотливого труда по наработке необходимых базисных навыков-общей балансовой устойчивости, правильного прицеливания, постановки дыхания и спуска курка без сдергивания. Стрелковой практикой подмечено, что тренироваться ежедневно, как бы это парадоксально ни казалось, нельзя. При ежедневных статических стрелковых тренировках стрельба заходит в тупик, и результаты почти не растут. Тренироваться нужно через день с разумной нагрузкой. День, свободный от тренировок, лучше посвятить наработке баланса и равновесия. На спецкурсах в "нестрелковые" дни курсантов заставляли нарабатывать мгновенное извлечение оружия и вскидку его в цель во всех мыслимых и немыслимых положениях-стоя, лежа, зависнув на одной руке, сидя за обе-денным или письменным столом. Это делалось до седьмого пота, невзирая на ссадины и забоины на руках. Стрелок должен был общаться с оружием еже-дневно и чувствовать его весовой баланс. Рука стрелка должна тактильно привыкать к рукоятке пистолета. Отрабатывались приемы рукопашного боя против пистолета и работа пистолетом в качестве кастета. Общение с оружием было ежедневным и продолжительным. Это была великая мудрость стрелков многих поколений, оправдавшая себя в боевом применении. Начинающему стрелку в первоначальном периоде обучения, который длился полтора-два месяца, необходимо было научиться соблюдать классические постулаты практической стрельбы, наработанные многими поколениями стрелков, и не допускать ошибок. Новичку тяжело удержать все это в голове, поэтому основная нагрузка в начале тренировочного процесса ложится на инструктора, задача которого-поставить курсанту правильную изготовку, дыхание, хватку оружия и спуск курка. Инструктор должен заставить курсанта наработать уверенную устойчивость корпуса и стреляющей руки, довести до автоматизма навык спуска курка боевого пистолета без сдергивания оружия. Это основы меткой стрельбы, не овладев которыми невозможно совершенствование стрелка в специальных видах стрельбы. Не владея стрелковыми азами, стреляющий из пистолета упирается в невидимый барьер, перешагнуть который он не в силах. Чудес не бывает. Стрелковая тренировка-это тяжелая и по-своему мучительная работа "вхолостую". Для этого и курсанту, и тренеру необходимо адское терпение. При достижении курсантом достаточной устойчивости и твердых навыков спуска курка без сдергивания начинается "настрел" боевыми патрона-ми. На конечном этапе первоначального периода обучения он необходим. За одну тренировку выстреливается 60-80 патронов. Стрелок должен настреляться вволю, но при жестком контроле со стороны инструктора за результа-тивностью стрельбы. При таких обстоятельствах стрелок начинает чувство-вать силу своего оружия и обретает уверенность в себе. Тренировочный процесс ощутимо ускоряется так называемыми идеомоторными наработками. После практических стрельб, в свободное время, полезно мысленно прицеливаться и мысленно производить выстрел с воз-можно более ярким представлением мышечных и координационно-пространственных ощущений в стреляющей руке, спусковом пальце и во всей системе стрелок-оружие. При наработке ощущений от правильно вы-полненных действий (сначала в последовательности, затем в комплексе) в дальнейшем следует стараться работать только воспроизведением этих ощу-щений и впечатлений, постепенно начиная "думать" не головой, а именно этими ощущениями. Этот метод позволяет сохранить необходимую боевую форму даже при длительном разрыве в тренировочном процессе. В стрельбе из пистолета есть "подводный камень", о котором узнают только тогда, когда с ним неожиданно сталкиваются. Дело в том, что стрелок, все время тренирующийся в закрытом тире, плохо стреляет на открытом стрельбище. Тому есть масса координационных причин, основная из которых та, что "дома и стены помогают". Поэтому, когда курсант наработал в спокойной обстановке закрытого тира более-менее уверенные навыки прицеливания, спуска курка и общей устойчивости, тренировки следует переносить на открытое стрельбище. Умеренный ветер со скоростью4-6 м/с уже начинает ощутимо "покачивать" стрелка, и лучшее противодействие этому явле-нию-тренировка вестибулярного аппарата на компенсацию крена. С этой целью, курсантов заставляли ходить по бревну, подвешенному на цепях на высоте 20-30 см. над канавой, заполненной водой (а иногда нечистотами, что способствовало психологической подготовке курсантов). Этот "варварский" способ резко повышал результаты стрельбы. Хочешь не хочешь, а баланс приходилось держать-никто не хотел лишний раз в одежде и обуви искупаться в холодной воде (или в чем-нибудь похуже). Или другой метод. Курсантов заставляли танцевать вальс со стулом на вытянутых руках, причем стул удерживался за передние ножки в вертикальном положении. После месяца таких упражнений стрельба из пистолета и винтовки в любых самых неожи-данных и неудобных положениях казалась детской забавой. Таких "варварских" методов подготовки было немало, обучение было жестким-только так можно воспитать спеца.
Насколько оно бывает жестким, можно оценить, увидев тренировки бойцов спецназа по рукопашному бою. Спарринги проводятся и проводились в полный контакт с минимальным ко-личеством правил. Выбитые зубы и сломанные кости-обычное дело. Сама система рукопашного боя представляла собой простую и эффективную технику боевого самбо. Техника боя-линейная Приемы рассчитаны на поражение уязвимых органов человека, на нейтрализацию противника в кратчайшие сроки. В арсенал входили приемы обезоруживания, задержания и конвоиро-вания. Обучали вести бой с несколькими противниками. Большое внимание уделялось отработке навыков владения ножом. Зонами поражения для ножа были лицо, шея, сердце, солнечное сплетение, живот, промежность, окончание черепа и 1-й шейный позвонок, а также конечности. Нож (равно как и саперную лопатку) надлежало уметь метать без про-маха из любого положения. Процесс обучения начинают в одношереножном строю. Все виды уда-ров отрабатывают из боевой стойки в такой последовательности: сначала на месте, потом с одним шагом вперед; затем с двумя шагами вперед; с прыжком вперед; с шагами вправо и влево; с шагом назад. При этом особое внимание надо обращать на бесшумное передвижение занимающихся и скорость ударов. В дальнейшем удары ножом производят из самых разнообразных ис-ходных положений: например, из положения пригнувшись (присев) с после-дующим вскакиванием и прыжком; из положения стоя на одном колене; на ходу и на бегу. На втором этапе, после усвоения занимающимися общего профиля ударов "в воздух" из различных исходных положений, надо перейти к тренировке их на неподвижных чучелах. Последовательность отработки ударов на чучелах та же, что и в одношереножном строю. Третий этап обучения-отработка ударов в разомкнутом двухшереножном строю (лицами друг к другу) на "лапах". Вкачестве лап используют короткие (длиной около метра) палки, один конец которых обвязан соломой либо ветошью. Ножи боевые. На этом этапе также работают над развитием силы ударов, нанося их в старые автомобильные покрышки, нанизанные на врытые в землю столбы высотой в человеческий рост, в качающиеся чучела и мишени. Последний этап обучения заключается в отработке реальных боевых ситуаций с резиновым ножом в комплексной тренировке. Это снятие часово-го, внезапное столкновение с противником в ограниченном пространстве (комната, коридор, лестница, подвал, узкий проход и т.д.); бой с противни-ком, который также вооружен ножом. Комплексная тренировка состоит из упражнений в преодолении полосы препятствий и ведения боя ножом в специально оборудованном секторе (желательно в естественных условиях-в поле, в лесу, в строениях и т.д.). Сначала противника в секторе имитируют чучела, затем-"лапы", впоследствии-партнеры. В работе с партнерами деревянные ножи со временем заменяются на боевые. На примере огневой подготовки и рукопашного боя мы показали как тренировали бойцов специальных подразделений разведки (если на это хватало времени). Вообще, список того, что должны знать и уметь разведчик и диверсант, огромен. Объем работы и засекреченность темы не позволяет раскрыть ее более широко.
Разведчики тренировали и развивали все свои чувства, включая пресловутое шестое. Всего один пример. Сложно ли уловить присутствие другого человека в темноте? Вовсе нет, если вы предварительно хоть немного тренировали свои системы воспри-ятия. Поиграйте в тактические игры-постарайтесь в темной комнате обнару-жить человека, определить, в каком именно углу он находится-справа или слева от вас. Сначала вы будете угадывать случайно. Затем все чаще и чаще. Со временем это станет привычкой и не будет вызывать у вас удивления. Усложните задачу-постарайтесь обнаружить человека в темном коридоре за углом. Затем за одной из двух запертых дверей. Затем за одной из всех запер-тых дверей в этом коридоре. Затем в одной из нескольких автомашин. Затем постарайтесь обнаружить человека в темноте у себя за спиной. Затем за спиной справа, слева и на отдаленном расстоянии. Кончится это тем, что вы без труда будете ощущать уличную слежку за собой. Вышеописанным способом во всех странах во все времена тренировали разведчиков, резидентов и связ-ников. Способность чувствовать человека или подстерегающую опасность включает в себя две составляющие: интуиция и "звериное чутье", оставшееся в человеке еще с тех времен, когда он был частью природы. Интуиция-это сумма микропризнаков, не воспринимаемых, по отдель-ности, когда подсознание уже отметило, а сознание еще нет. Для развития интуиции тренировали наблюдательность. "Чутье" вырабатывается в условиях жестокой необходимости, спросите о нем бывалый оперсостав спецслужб или людей достаточно повоевавших, они остро чувствуют любые, даже самые незначительные изменения в среде. Так, постоянными тренировками, непрекращающимся обучением и постижением множества дисциплин, которые вколачивались или вкрадывались в подсознание, воспитывались разведчики Великой Отечественной.