Что происходит на артемовском участке фронта?
Фото: © РИА Новости / Станислав Красильников; 5-tv.ru
Семен Еремин стал седьмым российским гражданским журналистом, погибшим на Донбассе с начала конфликта. Игорь Корнелюк, Антон Волошин, Анатолий Клян, Андрей Стенин пали еще летом 2014-го, когда пламя гражданской войны впервые полыхнуло.
Мир был не готов к этому противостоянию, и мы, как журналисты, были не готовы. Ребята шли на съемки без касок и бронежилетов.
Ведь это в голове не укладывалось, что ВСУ могли обстреливать жилые кварталы. А они обстреливали — и от осколков и пуль гибли и мирные жители, и журналисты.
Потом мы научились, мы подстроились — кевларовая каска, обязательно «броник» — лучше пятого класса защиты. Но и украинские формирования поменяли тактику.
Ростислав Журавлев погиб летом 2023-го от разрыва кассетного боеприпаса, хотя во многих странах «кассеты» запрещены к применению. Борис Максудов — ноябрь 2023-го.
Полгода едва прошло — скончался от ран после «сброса» с дрона. И вот ушел наш Сема, ему FPV-дрон «прилетел» под ноги.
Если вы знаете, FPV-дрон оснащен камерой и им от первого лица управляет человек, то есть он, четко распознавая цель, наносит поражение. В группе бойцов, с которой шел на съемку Семен, потерь нет.
Получается, целились в него, в журналиста — в человека с микрофоном, с надписью «пресса» на «бронике». То есть информации о том, что происходит на фронте, Киев боится сильнее, собственно, боевых действий — значит, нам надо продолжать, во имя правды.
Репортаж с передовой корреспондента «Известий» Дениса Кулаги. Артемовский участок фронта, направление удара — Часов Яр.
Здесь все под контролем российских войск. Противник раскрыл свое местоположение — 11-я бригада ВДВ открывает огонь.
Корректировка — и на врага градом падают снаряды. Частный дом, который, судя по всему, служил для ВСУ прикрытием в момент боевых действий на этом участке фронта.
Теперь же эти частные дома страдают от бесконечных обстрелов. А это уже северское направление, окрестности Лисичанска.
На кадрах объективного контроля видим, как снаряды накрывают местоположение противника. Так на лисичанском направлении теперь выглядит «серая зона».
Все, что ниже по карте — зона интереса разведки «рембазы» казачьего отряда «Оскол». Вот очередной трофей казаков — гаубица Д-30.
Орудие посечено осколками, но восстановить ее — не проблема. Выжидаем, когда солнце уйдет за горизонт, и перемещаемся в сторону Соледара.
Пара снайперов занимает наблюдательные посты. Прикрывают работу группы разведчики с противодронным ружьем.
Бойцы проходят несколько десятков километров, чтобы убедиться — вражеские ДРГ не проникли в тыл. За общим периметром наблюдают операторы БПЛА.
Тут, благодаря грамотной связке наших военных, при малейшем подозрительном движении подключается артиллерия. Добраться к штабу казачьей бригады «Терек» — настоящее испытание.
Фронтовые дороги Донбасса хранят в себе много опасности — помимо FPV-дронов, в принципе, и само дорожное полотно. Застряли мы на линии фронта, вот нашли дом, где можно укрыться.
Бесконечные попытки противника с наката ворваться на окраины города привели лишь к высоким потерям боевых соединений ВСУ. Теперь о вражеском штурме и речи не идет, оборона Соледара крепка и практически без уязвимых мест.
Враг, напротив, предпочитает окапываться в ожидании ответных действий уже от наших воинских соединений. В Днепропетровской области в 100 километрах от линии соприкосновения российские войска поймали остатки украинской авиации.
Три истребителя МиГ-29 и четыре военно-транспортных самолета Ан-26 — на металлолом и запчасти. Не смогли прикрыть аэродром и днепровское небо даже четыре пусковые установки С-300 — их тоже в «минус».
Неудивительно, что с каждым днем все больше публикаций в западной прессе с говорящими заголовками — «Украина проиграла, может проиграть, движется к поражению».
Конечно, попрошайничество — это стиль поведения Владимира Зеленского. И чем красочнее он описывает то, как плохо ВСУ, тем выше шансы, что сжалятся и подкинут вооружений.
Но, когда похожие сигналы идут из разных источников, значит, ситуация и в самом деле сложная. Неслучайно именно сейчас решили ужесточить мобилизацию.
Рада утвердила, Зеленский подписал — все. Через месяц, с 18 мая, на Украине вводится, по сути, крепостное право для мужчин в возрасте от 18 до 60.
Без военного билета никуда, если вторая машина в семье — могут конфисковать. Самое малочисленное поколение мужчин, рожденных в 1090-е, идет под ружье.
Это истребление, это просто истребление будущего нации. Ради того, чтобы продержаться Зеленскому у власти.
Ведь он такую сделку заключил с западными партнерами. До последнего украинца.