«Мы ничего не можем предсказать»: не совсем фантастический мир Кира Булычёва

Писатель-фантаст не верил в экстрасенсов и умение предугадывать будущее. Он считал, что всё может объяснить наука. А главное на Земле – это человек и его способность к сочувствию.

Свой среди чужих

Переводчик и востоковед Игорь Можейко стал фантастом Киром Булычёвым, потому что в этом литературном направлении советским писателям позволялось больше. Можно было иносказательно говорить о том, что не устраивало или пугало в реальности. Он всегда был в стороне, но при этом всё чувствовал, видел и понимал. Мог, например, перефразировать Фета: «Я пришёл к тебе с приветом // Рассказать, что Солнце село, // Что Земля и все планеты // Взяты по тому же делу». Когда Можейко предложили вступить в партию, чтобы сделать карьеру дипломата, он «предпочёл остаться на вторых ролях». И в Союзе писателей он не состоял, хотя тоже звали. Свой отказ объяснил просто: не хотелось быть в организации, которая отреклась от Ахматовой и Пастернака.

Все произведения Булычёва собраны в 18 томах: от первого рассказа «Маунг Джо будет жить» (1961 г.), до последнего романа «Убежище» (2003 г.). Часть из них подписана его настоящим именем. Помимо «Кира Булычёва», Можейко публиковался под 9 псевдонимами. А в самом начале он даже заигрывал с читателем и указывал себя переводчиком рассказов и повестей бирманского автора Мауна Сейна Джи. К слову, с Бирмой Можейко многое связывало. В этой стране он проработал несколько лет после окончания МГПИ иностранных языков им. Мориса Тореза. Кандидатскую и докторскую он тоже посвятит изучению Бирмы.

«Большинство из них — люди»

Человека в человеке Булычёв любил и ценил больше всего. И главным мерилом для него было сострадание. В рассказе «Поделись со мной…» жители одной из планет лечат того, кому плохо, забирая его боль себе. И физическую, и душевную боль. И это не сверхспособность. Они объясняют это естественной потребностью: если тебе плохо, как я могу пройти мимо, я же человек. Для них удивительно, что кто-то живёт иначе. Эти люди умеют исцелять от боли и горя и одаривать радостью. Но на Земле, с грустью думает герой, им было бы слишком трудно.

В рассказе «Шкурка времени» люди возвращаются к себе настоящим, сбрасывая то, что мешало радоваться жизни. В каждом генетически заложен возраст, и все беды и конфликты — из-за того, что фактический не совпадает с истинным. Люди носят маски, страдают. А можно отправить их обратно. Путь к счастью нелёгок, потому что сложно принимать свою сущность, соответствие своему истинному возрасту. При этом для Булычёва важна сама возможность подобного возвращения: человек неизменен, и это большая ценность.

Альтернативная история

Во многом из-за цикла про Алису Селезнёву и многосерийного фильма «Гостья из будущего» Кира Булычёва считали детским писателем. Отчасти это было ему на руку, потому что тоже уводило из-под цензуры. Но, конечно, он намного глубже и многограннее. Есть у Булычёва стихи, пьесы, детективы, публицистика, произведения в жанре научпопа и альтернативной истории.

Одной из главных своих книг он считал незавершённый цикл «Река Хронос». Там Ленин умирает от отравления, организованного Сталиным в 1937-м, чтобы потом воскреснуть в лихих 1990-х, а сам Сталин станет жертвой лучевой болезни. Булычёв как будто тасует ключевые фигуры и отправляет их в другие периоды, чтобы посмотреть, а получится ли из этого что-то другое, вдруг история изменит ход и вывернет на иную колею.

Булычёв часто сталкивал 2 времени, чтобы обострить для читателя восприятие прошлого. В рассказе «Можно попросить Нину?» герой из вполне беззаботного 1972 года дозванивается до 13-летней девочки из блокадного Ленинграда. Она не понимает и даже сердится, почему он, взрослый мужчина, не на войне и как в холодильнике может лежать курица.

«Ты не поверишь»

От писателей-фантастов ждут описания будущего. Что ждёт впереди, каким будет мир хотя бы через 100 лет? Читателю-современнику нужны детали, яркие картинки, масштабность. И чем ближе становится время действия, тем пристальнее сравнивают то, что описывал автор, с тем, что происходит в реальности. И любое совпадение вызывает уважение к писателю: надо же, как будто знал.

Сам Кир Булычёв скептически относился к любым попыткам предугадать будущее и сопоставить книгу с действительностью. Однако немало сбывшихся предсказаний есть и у него. Так, в середине 20-го века он писал про девочку Алису из 21-го. И там, сотню лет вперёд, папа Алисы, пытаясь уложить дочь спать, грозит ей, что позвонит по видеофону — прибору, который способен показывать изображение собеседника. Из «столбика с кнопочкой», например, появлялся бутерброд или стакан лимонада. Или вот компактное устройство, которое напоминает портсигар. У него мерцающий экран, на котором можно посмотреть новости. А прогноз погоды и время люди в 2082-м узнавали при помощи электронного браслета, на который выводились данные — сейчас мы назвали бы это умными часами.