Анна Гаранская - «учительница доброты»
С чего все началось? Сложно сказать. Это стиль жизни моей семьи, еще начиная с бабушки, которая меня учила помогать всем, кто нуждается, чем можешь, пока есть желание. А желание, по ее мнению, должно было быть всегда. В этой атмосфере бескорыстной помощи я воспитывалась с детства. В студенческие годы проходила практику в доме престарелых, ухаживала за пожилыми людьми, участвовала в благотворительных ярмарках, ездила в детские дома.
По профессии я педагог-психолог. Выбрала ее прежде всего потому, что хотела разобраться в себе, понять, как там все внутри у меня устроено. А работать пошла в школу в Новой Москве, выпускницей которой я была. Это добрая традиция нашей школы - выпускники возвращаются в нее преподавателями. Мне нравится атмосфера работы с детьми. Горжусь тем, что удалось «заразить» этим духом волонтерства и помощи своих учеников. Теперь они активные участники мероприятий, которые организуют волонтеры московского отделения Клуба добряков. И там узнают, что можно делать что-то не только для себя и получать от этого удовольствие, видят людей с ограниченными возможностями здоровья, учатся принимать и помогать.
В нашей школе сейчас реализуется программа инклюзивного образования, у нас есть особенные дети. Я считаю инклюзию очень важной как для социализации детей с нейро- и физическими отличиями, так и для воспитания толерантности и эмпатии в тех, кого не коснулись подобные проблемы.
Добряки появились в моей жизни давно – тогда они еще не были фондом. Однажды я случайно наткнулась на профиль Маши Субанта в социальных сетях. Мне очень понравилась эта ее философия: «по рублю с добряка». Ведь многие люди избегают благотворительности, рассуждая так: «У нас же нет больших денег, чтобы мы могли пожертвовать». Эта история о помощи по крупицам, не только финансовой, а порой просто словом или делом, мне очень отозвалась. Я подписалась на Машины соцсети, присоединилась к чатам – «болталке» добряков. Там узнала об уроках доброты, а потом стала проводить их сама. И продолжаю уже не один год, возглавив это направление Клуба добряков в Москве. Мне очень нравится быть в этой компании.
У меня трое детей – шестнадцатилетний сын и две дочери – 14 и 12 лет. Теперь они тоже вместе с моими учениками принимают участие в мероприятиях московских волонтеров. В итоге, у нас как-то легко сколотился небольшой костяк ребят. Они ездят на все праздники – рисуют аквагрим, играют с детьми, танцуют, организуют разные активности.
Думаю, волонтерство помогает подросткам проходить через сложности переходного возраста. Я часто вижу: когда на мероприятия приходят дети с особенностями, или во время подготовки ярмарки мы рассказываем о подопечном, для которого будет сбор, – они внимательно слушают, уходят в себя, а потом берутся за работу, включается эмпатия. Не знаю как, но это определенно работает. С уроками доброты тоже удивительная ситуация – ты готовишься, но в процессе все складывается само по себе, стихийно. Есть опорные точки, но в какой-то момент получается так, что уже не ты проводишь урок, а сами ребята. И оказывается, они уже очень много знают о том, что ты им хотел рассказать. Уроки доброты – это скорее какие-то направляющие, на которые накладывается реальный опыт.
У добряков есть замечательный обучающий курс на платформе Stepik. Когда я готовлю волонтеров для ведения уроков доброты, мы обязательно разбираем его вместе – как они это видят, что хотят рассказать, зачем. Волонтеры проекта – это не какие-то особые люди. Обычно проведя свой первый урок, человек уже чувствует в себе уверенность продолжать дальше. А я всегда стараюсь его мотивировать, предлагаю свою помощь в подготовке. Те, кто соглашаются потом практически всегда остаются в этой теме.
Как может выглядеть идеальный урок доброты? Для меня это формат «дети – детям». Круто, когда не взрослые, а старшеклассник из твоей школы говорит с тобой о таких важных вещах. Тогда, конечно, отклик выше.
Недавно в день школьного самоуправления моя ученица проводила такой урок у первоклашек. И теперь, при встрече малыши шепчутся: «Смотри, идет учительница доброты».