Можно ли ждать чужого ребенка сильнее, чем я ждала ребенка сестры?
В феврале Юлька должны была узнать, кого мы все ждем. По моей просьбе, на УЗИ она попросила не говорить ей пол, а написать на листке бумаги и запечатать в конверт. Этот конверт я отдала кондитеру, чтобы он испек торт, и только разрезав его, можно было увидеть цвет коржа, розовый или голубой.
Было волнительно. Вся семья собралась за столом, я испытывала искреннюю радость. Наконец, показалась начинка – розовая! Ну, всё, у сестры будет полный комплект! Мальчик и девочка. Оставалось только дождаться встречи с ней.
В январе еще до истории с тортом я встретилась с подругой. Полгода назад она вышла замуж, я была подружкой невесты. В кафе мы болтаем, я не придаю значения, что она, заядлая кофейница, заказывает себе чай. Потому что у меня даже в мыслях не было, что вот так спустя полгода у них все получится. Хотя это абсолютно логично, люди влюбляются, женятся, детей рожают.
Когда она произнесла “срок шесть недель”, я как будто оглохла.
Ощущение вакуума, я даже не нашла, что сказать. Я злилась. Злилась на нее за то, что она посвятила меня в свое радостное и такое важное событие. Я предпочла бы не знать. Я не хотела знать! Потому что казалось, что все вокруг беременеют без усилий, а я просто смотрю на это со стороны. Хотя почему казалось? Так оно и было. Тогда я подумала, что с ее стороны было подло говорить мне о беременности, зная, как все плохо у меня. И даже ее слова о том, что я первая из подруг посвящена в эту тайну, не облегчили ситуацию.
Все эти мысли пронеслись в моей голове буквально за 5 секунд. Я собралась с духом… и поздравила ее. Потому что повести себя по-другому было просто невозможно в этой ситуации. Если твоя подруга беременеет, ты должна быть рада за нее. И плевать, что ты чувствуешь на самом деле.
Мне захотелось домой. Потому что сдерживаться больше не было сил. Я проревела несколько часов. Просто лежала на кровати, смотря в потолок, а в голове стучало «шесть недель». Это было невыносимо. Потом пришел муж, молча лег рядом и лежал, пока я не успокоилась.
А потом я пропала. У меня не было желания спрашивать, как у подруги протекает беременность, а значит, и с остальными подругами говорить мне было не о чем, ведь каждая новость о беременности автоматически становилась главной.
Понимание, что порадоваться за беременную подругу я все-таки должна, пришло месяца через четыре. Я начала плохо спать, а если и спала, то во снах искала встречи с ней. Так я поняла, что мое подсознание пытается сказать, что встретиться с ней – это правильно.
Я так и сделала, и мне действительно стало легче. Угрызения совести больше не мучили, я могла адекватно воспринимать её беременность. Не упрекала себя, мне просто нужно было время, чтобы понять и принять это. Весна заканчилась, животы у них становились все больше. Летом обе должны были родить, а я, наконец, увидеть свои заветные две полоски…