Научные сотрудники лаборатории международной торговли Института Гайдара – Александр Фиранчук и Дмитрий Кузнецов в комментарии для РБК выявили факторы, способствовавшие росту российского экспорта в марте 2024 г.
Экспорт товаров из РФ в марте вырос на 30–40% относительно показателей первых месяцев 2024 г., достигнув максимума с декабря 2022 г. Это следует из оценки платежного баланса за март и I квартал 2024 г., представленной Центробанком.
Александр Фиранчук обратил внимание, что при сравнении экспорта месяц к месяцу нужно учитывать календарный и сезонный факторы. Если же сравнивать март 2024 г. с уровнями прошлого года, можно заключить, что динамика экспорта в целом стабильна (39,6 млрд долл. против 40,9 млрд долл. годом ранее), указал он.
Правительство России с 1 марта на полгода запретило экспорт бензина, однако динамика роста цен на сырую нефть и увеличение отгрузок нефти это вполне компенсирует, отметил Дмитрий Кузнецов. «Ограничения на российский экспорт более-менее стабилизировались и с начала 2023 г. не претерпели существенных изменений», — сказал он.
Статистика по методологии платежного баланса отражает переход права собственности на товар от резидентов к нерезидентам, то есть сколько должны заплатить по контракту, а не сколько фактически зачислили, пояснил Александр Фиранчук. Дмитрий Кузнецов добавил, что таможенная статистика в этом смысле несильно отличается — фактическое движение денег в ней не отражается. Он иллюстрирует это на примере экспорта российской нефти в Индию: по данным индийской стороны, поставки российской сырой нефти составили почти 45 млрд долл. в 2023 г., но фактическое поступление средств в Россию происходило с трудом.
В марте биржевой курс доллара к рублю был относительно стабилен и колебался в диапазоне 91–93 за рубль. «Практически отсутствующая реакция курса на рост профицита торговли в марте свидетельствует о том, что эта избыточная валюта не поступила на российский валютный рынок», — полагает Дмитрий Кузнецов. Крупнейшие экспортеры сейчас обязаны продавать валютную выручку, напомнил он, а рост предложения валюты при сокращающемся импорте привел бы к укреплению рубля. Сложности с расчетами за импорт приводят к тому, что товары по ряду контрактов уже сейчас фактически не завозятся в Россию, следовательно, и не отражаются в статистике, добавил эксперт. Если российский экспорт может быть вывезен еще до получения оплаты (и тогда отражается в статистике), аналогичный подход с импортом, вероятно, невозможен. «По всей видимости, товары отправляются в Россию только после получения оплаты поставщиком, а поскольку оплата затруднена и по некоторым товарам почти невозможна, поток товаров в Россию сокращается», — рассуждает Кузнецов.
США продолжают давление на нейтральные страны, в том числе Китай и Турцию, констатирует Фиранчук. «Важно понимать, что российский рынок вторичен для Китая (менее 4% его экспорта) и многих других нейтральных стран. Возможная потеря доступа к основным западным рынкам и финансовой инфраструктуре — неоправданно высокий риск для компаний из этих стран», — сказал он.
В России сейчас действует жесткая денежно-кредитная политика — ключевая ставка составляет 16%. Тем не менее при решении проблем с оплатой, возможно, проявится эффект отложенного спроса в будущем, «но говорить об этом сейчас преждевременно», констатирует Дмитрий Кузнецов.