В облаке пара, лязгнув колёсами, локомотив времени тяжело тронулся с места. Веснушчатый машинист, сверкнув лучезарной улыбкой, покатил планеты-вагончики по спиральному серпантину узкоколейки в светлое будущее. Наше же будущее было неопределённо и туманно.
– Оболгали, Ироды! – вывела меня из созерцательно-овощного состояния Саломея: – Усекли невинную голову Иоанна и начали сэлфи делать! А я, жалея Крестителя, утолила печаль бокалом вина, да по малолетству и опьянела. А они, Ироды, возьми, да и сунь в руки блюдо с головой несчастного! Вот так, тогда ещё дитя и ославили! Вот теперь здесь между раем и адом подвизаюсь в очистке, будь она неладна!.. Обняв за плечи несчастную, подумал: «Хорош орёл! Сам-то чем лучше иродов иерусалимских, да хамов ханаанских? Подкатил к хлебнувшему лиха созданию и гну тлетворную линию души! Нет, пойду честно искупать поступки неправедные, будь что будет!»
– Забери меня отсюда, не знаю, как, но сил моих нет… Вон очередники, кто в адские рудники, кто в кущи райские – идут ведь, на месте не стоят. А тут – эпоха застоя, болото! Сейчас пойду и сотру твои грехи! Вырву страницу, и будешь чист, как младенец! Да плюс взвешивание твоё победоносное. Давно таких не было! В раю сегодня же будешь! Замолвишь там слово за несчастную Саломею, может и меня отпустят?..
Каким-то образом душонка опять вывернулась наизнанку, но своё получила… Слаб человек, сдался на милость судьбы: «Будь по-твоему. Рай, так рай – лишь бы не в ад!
– Опаздываем… Бегом в рентген кабинет за описанием фильмы и в суд, рысью! – напутствовал дворник гусарский, не пожелав тратить на меня свой коронный жест.
Увидеть Саломею на рабочем месте удалось лишь мельком, глаза на одно мгновение блеснули и тут же потухли… Неизвестность снедала и её! Ничего, скоро всё прояснится, по крайней мере, для меня. Карточку диспансеризации вручила сестра, сунула холодно в руки, как банкомат свой чек банкроту, и я пошёл по длинному слабо освещённому тоннелю. Было тихо и страшно, даже киноштампы стояли верстовыми вехами – строго и молча…
«Оставь надежды, входящий!» – слегка добавил оптимизма лозунг, нацарапанный ржавым гвоздём слева от входа в судилище. Смекалке нашего народа не перестаёшь удивляться, а в том, что гвоздь пронёс наш человек, сомневаться не приходилось.
За столом сидела тройка. Женщина справа, мужчина слева и Женщина Председатель с лицом французской революции. У мужчины, кстати сказать, физиономия русского бунта. Третья просто улыбалась – лучше бы она молчала.
Что бы хоть как-то унять волнение (это мой первый побег, на всякий случай), пытаюсь определить: кто же из них озвучит вердикт «Ад» и кто «Рай»? Улыбка Ужаса – скорей всего вещает в «Ад» – ибо страшна как смертный грех. Но и Русский Бунт – не приведи Господи – тот ещё подарок! Председатель – три к пяти, что направляет в «Рай»…
«Встать, суд идёт!» – прозвучала замыленная фраза, стянув моё горло верёвкой. Рот открыли все втроём: «Именем народов двух миров, такой-то и сякой-то, приговаривается к …» – женщина-улыбка закашлялась в самый неподходящий момент – «двухгодичному лечению в санаторно-курортном комплексе «Райские кущи». Приговор обжалованию не подлежит» и дальше: «бла-бла-бла»… Нервы – скрипичные струны – вот-вот лопнут! Скорей же головы чугунные!
– Вам сюда! – сказал мужчина-бунт, указав на скромно-кованную дверцу, ведущую в тенистый парк. Ноги шли сами, я же был в невесомости и прострации от предстоящего события! Калитку действительно вежливо распахнул Пётр, увесистая связка ключей приветливо позвякивала в его деснице.
Вас когда-нибудь варили в кипятке? Макали в ледяную воду, а затем опять в кипяток? Это ничто по сравнению с криком за спиной: «Держ-и-и! Уйдёт, паскуда!» Толпа из очистки, возглавляемая псевдо Петром, неслась селевым потоком по моим стопам. Райскую поляну вытоптали в единый миг. Пару яблонь сломили на дубинки в два счёта. Скрутили меня быстро и профессионально. Белая шёлковая сорочка оказалась впору, рукава, видимо, чтобы не волочились по небесам, завязали на поясе тугим узлом. Тащили, не заботясь о коленях, – судьба моя была предрешена!
Ворота ада впечатляли эксклюзивом. Князь Мира сего не поскупился на сусальное золото, да и на прочие цацки олигархов. Но поворачивать к ампиру безвкусицы не стали, волокут мимо! «Куда мимо-то!» – почти по-японски захрипел я, но смолк. Навстречу под руки вели Саломею, заплаканную, в разорванном местами халате, но гордую и несогбенную.
– Дайте попрощаться, Ироды!
– Не зачем! Единоутробные теперь будете! – скалился побитый персонификатор. На лбу его краснел чёткий оттиск одного из ключей неподдельного Пётра.
– Спасибо, за билет в рай, сестра! Мне там не понравилось – суетно!
Нас тем временем поставили у полукруглых желобов и стали ждать. На ажурной консоли с наспех прикрученной к ней табличкой «Аквапарк» загорелось табло. Начался обратный отсчёт… «Обратно не спешите, не ждём!» – напутствовал гусар и на счёт: «ноль», его тяжёлая рука нежно направила меня во чрево земной матери.
– Я буду искать тебя, там, на Земле!.. – напомнила сладкая боль в сердце… Чуть впереди и справа, радостно встречая свежий ветер, скользила сестрёнка Саломея.
День обещал быть нескучным!