Смотри фильмы бесплатно ➡️
⬅️
14 марта в российский прокат вышел очередной странный фильм с Кейджем. В нем почти неузнаваемый в гриме актер-мем играет тихого преподавателя биологии, который начинает сниться всему миру и превращается в мем, а потом сны человечества и его собственная жизнь оборачиваются кошмаром. Михаил Моркин отправился на пресс-конференцию Николаса Кейджа и записал его откровения о снах, собственной вирусности, методе самоотверженной игры и настоящем смысле фильма.
———————————————————
О «Герое наших снов»
Меня сразу же привлекли два моих любимых слова в названии — «dream scenario». Dream scenario! Классно звучит. А потом я прочел сценарий. И скажу вам, что он входит в топ-5 сценариев, что я читал за свои 42 года в индустрии. А там, на секундочку, такие вещи, как «Воспитание Аризоны», «Покидая Лас-Вегас», «Поцелуй вампира» и «Адаптация». Кстати, Кристоффер Боргли (режиссер «Героя наших снов». — Прим. ред.) очень любит «Адаптацию» и явно вдохновлялся фильмом во время работы, ему хотелось создать похожую кауфмановскую атмосферу. Хотя писал роль Пола не под меня.
Но я сразу понял, что обязан сняться в этом фильме. Да, я не похож Пола внешне, я не говорю как Пол, я не двигаюсь как Пол, и я специально стремился сыграть его непохожим на себя. Но у меня есть нужный жизненный опыт, чтобы сыграть Пола. Дело в том, что я первый в мире завирусившийся актер! Лет пятнадцать назад я загуглил себя и нашел видео Nicolas Cage Losing His Shit. Это мэшап сцен, в которых мои герои, скажем так, переживают кризис. Автор видео вырвал их из контекста, и зрители не понимали, как мои герои дошли до жизни такой. Короче, меня мемифицировали! Кажется, я придумал новое слово. Я завирусился, и с этим ничего нельзя было поделать. Количество мемов начало расти в геометрической прогрессии. Мем «You Don’t Say?» стали печатать на футболках.
О снах
Я с раннего детства видел сны, в том числе и кошмарные. Скажем, я часто видел дико реалистичный и безумно страшный сон с крушением самолета. Во снах я хочу видеть тех же людей, которых хочу видеть наяву, — мою дочь, моих сыновей, мою жену. Но на днях мне приснился очень странный сон: моя няня бегала по дому и бормотала заклинания, а я от нее удирал.
Иногда я не знаю, как сыграть сцену, иду спать и вижу сон. В нем часто есть некое ощущение, загадочное и необъяснимое, которое помогает мне сыграть сцену правдиво.
Вообще, если подумать, любой фильм — это сон. А сны — они как фильмы. У них общая ДНК, это такие глюки среди обыденного мыслительного процесса. Когда ты снимаешься в кино о снах, что случается нечасто, можно изменить физику нарратива и переключиться на логику снов. Так происходит во многих J-хоррорах вроде «Звонка» или «Проклятия». Я люблю такое, и мы с Кристоффером хорошо повеселились, играясь с этим. Например, кошмар, который видит дочь Пола. Мы сначала не понимали, что с ним делать. Я подумал: почему бы ему просто не вылезти из шкафа и не начать идти на нее? Это очень крипово, точно ее испугает. Понятия не имею, почему так решил. Я еще думал маршировать, а Кристоффер сказал, что надо делать это с широкой улыбкой. Это идеальный пример нашей совместной работы.
О чем на самом деле «Герой наших снов»
Я думаю, что это фильм о коллективном бессознательном. Технологии очень быстро заставили всех думать одинаково. Про «культуру отмены» я не думал, но я верю, что зрители, которые так прочитали фильм, правы. Зрители всегда правы. Если они видят в фильме что-то, значит, так оно и есть.