В палатах разрешено было ходить в своих сорочках, а раньше за это ругали, и надевать на детей вещи, привезённые из дома. А вот 12 лет назад несколько хороших детских вещей у меня пропало, младенцев увозили медсёстры на обследования в вещах, а привозили укутанных в пелёнки. Самое первое, что я заметила – в палате было жарко. Я спросила разрешения проветрить, но мне отказали, сославшись на то, что я могу заболеть. В первые роды, 12 лет назад, меня в ночной сорочке потряхивало, было весьма свежо, а теперь её хотелось снять. Кроме акушерской кровати и аппарата для стерилизации инструментов, в палате были кресло и большой мяч, на котором можно было бы расслабиться. Но, честно говоря? 1,5 часа я беспрерывно ходила из угла в угол, желания сесть, в том числе на мяч, не возникало. Ещё я пыталась представить присутствие мужа на родах и поняла, что даже в этот предпотужный период он мне здесь совсем не нужен. Не было сил даже говорить. Как бы он чувствовал себя рядом, понимая, что мне очень тяжел