Секунды на табло светофора сменили цвет, и зелёный человечек пошёл, а за ним и Юрий Иванович, подгоняемый толпой пешеходов.
- Вообще-то, я волен любить, кого хочу, — улыбнулся он мелькнувшей в голове мысли. – Правда, я живу с Ларисой вместе около пяти лет. Но мы же с ней не состоим в браке. И поэтому я у неё не должен спрашивать разрешения. Сколько девушек, ещё четыре года назад любили меня? А за время моего сожительства, столько же любили меня без взаимности. Дарили мне своё внимание, даже ухаживали за мной, а некоторые, так даже унижались. Но ни одной я не достался. Чем сейчас занимается Лариса в своей командировке? Вчера, даже не перезвонила. Видите ли, была занята. Наверное, вагоны разгружала?
Неожиданно прозвучал звонок на его телефоне, он, достал телефон из кармана пиджака, поднёс к лицу.
- Ага, через сутки опомнилась, решила позвонить, — прошептал он. – Хрен тебе, мне тоже некогда.
Ответил он незримому собеседнику и тут же отправил телефон к себе в карман.
- Если ты так поступаешь, почему я не могу поступить так же? – решил он и улыбнулся. – И ничего здесь забавного нет. Ранее от встреч с женщинами у меня на сердце не было ни одной царапинки, а вот от общения с Ларисой, появились уродливые рубцы, незабываемые отметины. К тому же, последнее время стал бояться неоправданного риска перед неизбежными неконтролируемыми переменами.
Он, даже остановился и снова достал телефон, покрутил его в руке.
- Я, правда, хочу измениться. – Рассуждал он, стоя посреди улицы, как волнорез, рассекая толпу на два потока. – Тем более, мне просто необходимо, что-то поменять в своей жизни. Иначе сорвусь, и кто-то пострадает. Вот сейчас, я себя ели сдержал, чтобы не отобрать трость у деда и не забросить её куда-то и пусть тогда ковыляет за своей полкой. Такие вспышки, пока контролируемого гнева, давно мной подзабыты. Я давно уже не такой, но, кажется, мало-помалу начинаю терять связь с самим собой.
- А вот и кафе, — прошептал Юрий, подходя к зданию у которого толпились посетители. – Всё хватит, больше я не стану подавлять в себе ни какие эмоции. А брошенный мне вызов в качестве облома, может это и к лучшему.
Кафе было маленьким и шумным. Борис сидел за столом, и всё время поглядывал попеременно на входную дверь и на часы. Юрий заметил друга издалека, через огромное окно кафе.
Отхлебнув кофе, Борис улыбнулся, заметив взволнованного друга, торопящегося к нему на встречу.
Борис был мощный мужчина, почти на голову выше Юрия, хотя у Юрия был рост выше среднего. Оба друга весили чуть больше ста килограмм. В отличие от Юрия, его друг имел голубые глаза и квадратный, выступающий подбородок. Волосы у него были русые, а в районе левого виска проступала прядь совершенно белых волос. Прядь седых волос была памяткой оставленной от группы молодых хулиганов. Виною всему послужило ножевое ранение. Борис во время драки увидел, как в сторону спины Юрия движется, здоровяк с ножом в руке он бросился на помощь товарищу, успел оттолкнуть Юрия, а сам получил удар ножом в спину.
- Ты когда подкрасишься? - спросил Юрий, протянув руку для рукопожатия.
- Я тебе, что девочка? – бросил Боря, пожимая, руку другу и тут же прикоснулся пальцем к виску. – Это свидетельство того, как я тогда перетрусил.
- Нынче молодежь стала агрессивной, — ответил друг. – Неужели ты до сих пор не понял этого?
- Да, понял я. – Махнул рукой Борис. – С чего это ты стал меня учить жизни? Бунт на корабле?
- Нет, что ты, это тебе в назидание. – Ответил Юрий и с грустью в голосе добавил. – Боря ты так с годами и не поменялся.
- С чего ты взял?
- Твоя вечная жёсткость и злость.
- Жёсткость?
- Да, так мне кажется, что это даже не жёсткость, а обычная жестокость, построенная на равнодушии. – Сознался Юрий.
- Поясни.
- Помнишь, как мы с тобой зашли в кафе после тренировки, а за соседним столом сидела компания ребят чуть старше двадцати лет? Такие наглые.
- Я бы сказал, что они вели себя борзо. – Ответил Борис.
- Пожалуй, я с тобой соглашусь, ребята тогда были неправы.
- Ты же знаешь, что я не люблю наглецов и грубиянов.
- Я, даже не понял, что произошло тогда, за что ты на них ополчился?
- Они плохо отзывались о наших поломанных ушах, — решил пошутить Борис.- Они, даже не представляют как это больно – сломанные уши. А перед этим они оскорбили официантке и та расплакалась.
- Ну и ты, конечно, решил ответить?
- Сказал, чтобы они не шалили, — сознался Борис.
- А потом они начали быстро говорить мне что-то на непонятном мне языке и показывали на нас пальцами, улыбаясь. Да ты и сам всё это видел. Я проявил ледяное равнодушие, как ты меня просил, и больше не стал на них обращать внимание. Но когда один хулиган бросил мне в спину апельсин, я не сдержался.
- Ты высокий, но тот, что пошёл тебе навстречу, почти на голову был выше тебя.
- Да, я сам испугался, — сознался Борис. – Такой здоровяк, а упал как мешок с картошкой.
- Видел бы ты лицо этого двухметрового акробата, — рассмеявшись, прошептал друг. – Как только он дёрнулся на тебя, то в момент его фигура выпрямилась, в быстром полете, и раздался жуткий грохот. Потом ты так посмотрел на второго, что и мне стало, страшно от твоего взгляда и тот второй присел на своё место к столу.