... Престиж – предмет наших наиболее страстных желаний. Это взятка, которая побуждает нас быть полезными и действовать на благо племени. Престиж заставляет нас постигать искусство совместной жизни. Мы преследуем разные цели и решаем проблемы как члены совместных групп, потому что запрограммированы заботиться о том, что думают о нас другие игроки: мы приходим в восторг от полученного в награду статуса.
Те, кому повезло родиться красивыми, выигрывают за счет внешнего вида. Крупный обзор литературы по психологии продемонстрировал, что внешне привлекательных людей оценивают выше, чем непривлекательных, и «даже те, кто их знает», обращаются с ними лучше.
Игры в престиж основываются на символах. В отличие от соревнований в физическом доминировании, мы играем в них не сами – за нас играет наша репутация. Мы можем воспринимать свою репутацию как символическую версию себя, существующую в сознании окружающих. При этом человеческому мозгу необходимо хранить эти, весьма подробные, символические личности. Наши нейронные миры заполнены галлюцинациями других, такими отчетливыми, что их практически можно вызывать по собственной воле. Мы так и ходим по миру со всеми, кого знаем, внутри собственных черепных коробок.
Естественный отбор сформировал нашу психику таким образом, что сделал нас покорными. Мы стыдимся нарушения правил и легко усваиваем социальные нормы.
По мере того как менялись способы играть в наши статусные игры, мы медленно трансформировались в странных, заносчивых, испуганных, увешанных сверкающими драгоценностями животных, которыми являемся сегодня. Мы начали заниматься приносящими статус видами деятельности: рисовать, играть на музыкальных инструментах, носить изысканные драгоценности, делать, выставлять напоказ и продавать желанные объекты. ...
Стаи шимпанзе считают «в несколько сот, а то и тысяч раз» более агрессивными, чем даже самые жестокие человеческие общества. Нам не надо отрывать друг другу конечности и гениталии и пить кровь жертв ради обретения статуса, как это делают шимпанзе, ведь мы можем заработать статус, поднимая престиж и демонстрируя ранг с помощью фигурок львов из слоновой кости и блестящих ракушек.
В игры престижа играют везде и всегда, от джунглей и саванн доисторических обществ до улиц и небоскребов сверкающих огнями городов. «Трудно представить развитие сложных обществ без символического престижа».
Но есть и обратная сторона. Поскольку наши мозги придают такую важность репутационному статусу, его потеря может ощущаться невыносимой. В некоторых обществах, например у лепча в Гималаях, утрата репутации является наиболее частой причиной решения людей расстаться с жизнью. Это также верно для современных народов, например в Гане, где 32-летний мужчина выпил пестицид после того, как его застали за сексом с овцой. Обвинения в сексуальных преступлениях против детей связаны с «чудовищно возросшим» количеством самоубийств: в ходе одного из исследований было обнаружено, что 53 % американцев, судя по их ответам, предпочли бы мгновенную смерть репутации педофила, 70 % выбрали бы ампутацию рабочей руки, но не татуировку со свастикой на лице; а 40 % предпочли бы год в тюрьме репутации преступника.
Мы существуем в сознании всех игроков с различной степенью глубины и достоверности.
В жизненную игру играет некий искаженный фрагментарный аватар, а не наша личность в целом. Никто не знает нас по-настоящему. И никогда не узнает. ...
Уилл Сторр 🌿