Итак, Абдулла узнал правду. Включил хитрость, выбрал обходной путь. Помирился с Алев, Пембе сказал, что поедет в командировку в Германию. Он будет с Алев.
Вечер. Алев и Апо сидят вдвоём на диване. Что тот Апо был вялым, флегматичным, что этот такой же. И у этого Апо вид болезненный. То ли Ахмет Мумтаз Тайлан копирует Сеттара Танрыогена? Не везёт Алев на Апошек.
Посидели, поужинали, поболтали о том, о сём. Собрались спать, а на столике тарелки с ужина. Апо говорит, а эти не уберём?
Алев и не думает убрать грязную посуду после ужина – мол, утром придёт помощница и уберёт.
Апо постоял-постоял, посмотрел, собрал несколько тарелок и унес в кухню. Нашему богачу придётся теперь обслуживать жену. Пока есть оправдание: она беременна. А потом что? Выходит, Алев вообще по хозяйству ничего не делает, и не хочет, и не умеет, пожалуй. Вроде семья не такая уж богатая, чтобы та же Алев с детства по дому ничего не делала. И это есть свобода? Имеет право не уметь и не делать то, чего не хочет.
А вот Чимен и Гёкхан. Пришел курьер, принес посылку для Чимен. А она без платка. Как только закрылась дверь за курьером, Гёкхан грубо вырвал из её рук посылку, бросил на диван и на высоких тонах приказал, чтобы та не ходила без платка. Наивная Чимен. Гёкхан обращается с ней грубо. Она предложила куда-нибудь вместе сходить, тот резко оборвал, мол, мать в таком состоянии, какие прогулки.
Чимен пока не понимает, что у неё с Гёкханом близко не любовь. Это всего-навсего её крупная ошибка, несчастное увлечение. Гёкхан доведёт её до того, что она уйдёт из этого дома. А если окажется, что к тому времени она уже будет беременна?
Чимен с прислугой вместе готовит еду, кормит больную свекровь, прислуживает мужу и свёкру. Подает им тапочки, подносит чай, в общем, девушка на побегушках. Но делает она всё без тени недовольства, с желанием учится всем своим обязанностям по дому.
С одной стороны, женщина вроде для этих дел создана, она заботится, ухаживает, ведёт хозяйство. В этом её предназначение.
Вон, Алев за собой даже тарелки не убрала. Апо собрал. Это ли правильно? Хоть бы вместе собрали и унесли что ли. Это верх лентяйства? Или это демонстрация свободы? Если бы унесла тарелки, то это навредило бы её свободе или не навредило бы?
Если внутри человека нет желания отнести тарелки, то заставлять себя – несвобода. Верно? Значит, свободная Алев не хочет возиться с тарелками, ну и ладно. Тарелки грязные остались, зато Алев при своей свободе.
А Апо хотел возиться с тарелками? Не хотел. Но собрал и унёс. Значит, он в данном случае несвободен? Или, наоборот, свободен? Ему не нравится, когда на столе остаётся куча грязной посуды на ночь, и он убрал. И он теперь свободен от давящего чувства из-за присутствия грязной посуды на столе.
Вот где кончается свобода, и где начинается несвобода?
Свобода жены кончается там, где начинается свобода мужа?
Несвободная Чимен должна возиться со всеми обязанностями, если даже ей этого не хочется. Но пока она хочет со всем этим возиться. Значит, не можем назвать её положение несвободой. А когда осознает, придёт в себя, то её жизнь в этом доме покажется ей рабством.
В мусульманской семье женщина действительно несвободна? Или свободна? А представители ислама упорно твердят, что самые свободные женщины это мусульманки.
А если у Кывылджим не было бы Севиляй по дому, то она тоже сама готовила, сама мыла бы посуду. Это навредило бы свободе Кывылджим или нет?