Семья Горазда была одной из самых больших во всем селении: жена Матрена, старый отец и семеро детей. Старшим из сыновей был Любим, из дочерей – Найда. Оба они выросли покладистыми, к труду приученными, справедливыми. Любим каждый день трудился наравне с отцом, Найда с утра до ночи заботилась по дому, помогая матери, да заодно приглядывала за младшими братьями-сёстрами.
Горазду повезло: невзирая на все трудности и количество ртов, которые ему надлежало прокормить, жилось им сытно, хорошо, спокойно. Обширный и ладный двор их был всему народу на загляденье; они держали скот и мелкую домашнюю птицу. Окромя того, Горазд завёл поросёнка, хоть это и стоило больших хлопот. Но возможность в грядущем целую зиму есть сало перекрывала все нынешние тяготы и давала надежду на сытное существование. А это было главным.
Семья их слыла крепкой, дружной, а если случался разлад, до побоев и драки никогда не доходило. Матрена умела любую ссору обратить в примирение. С детьми она вела себя строго, любого могла поставить на место, всех рассудить и во всём разобраться. Потому и сумела вырастить старших толковыми да работящими, а младших держала в послушании. Однако ж, детьми Матрена не помыкала, а любила она их безмерно...
К мужу Матрена относилась с почитанием. Быть может, именно на любви и почитании старших был построен мир и покой их дома. Горазд, будучи главой семьи, в свою очередь всегда советовался со старым отцом. Жена его тоже имела свое слово в делах, в коих сведуща была. А она уж ведала, где подступиться к мужу с лаской и уговором, а где смолчать лучше. Так и жили.
Большая изба Горазда была такой же ладной и крепкой, как и его семья. Новое крыльцо пахло свежим тёсом. Дворовые постройки не клонились набок, и крыша в них не протекала, как во многих чужих. Двор охранялся молодым резвым псом и был обнесён новой изгородью, которую Горазд с Любимом недавно справили вместо старой.
Не от людей отгораживали они себя в этой глуши, не от людей. А хотелось бы, чтоб было именно так…
О напасти в облике волколака толковали в последнее время все, кому не лень. В основном, разумеется, болтали бабы, но они могли лишь приукрасить то, что являлось истинной бедой. А таковая беда была. Горазд самолично вблизи никогда не видал оборотня, но странности случались. Кроме того, следы пребывания волколака в окрестных лесах также находили многие мужики, кто посмелее и побойчей. Другие приводили ужасные примеры и случаи, наподобие такого: мол, однажды в полнолуние кто-то видал, как огромный волк утащил с чьего-то двора ягненка прямо в поле, но луна скрылась, и волк обернулся человеком, который исчез в темноте. Историю рассказывали настолько правдоподобно, что трудно было усомниться в её истинности. Кроме того, все жители селения часто слышали жуткий вой, который мало походил на обычный вой волка. В нём было что-то… человеческое. Исступлённое, разъярённое, отчаянное – кто мог сказать? В такие моменты всех объединяло и сплачивало одно чувство – ужас, страх за свою жизнь. И никто уже не в состоянии был разуверить людей в том, что настоящее зло существует рядом с ними бок о бок.
В ту ночь Найда не могла заснуть. Что-то странное творилось с ней. Она лежала и дрожала всем телом, наблюдая, как луна льет тихий свет на дощатый пол. Найда нащупала на груди оберег, что отдал ей Тихомир. В лунном свете почерневший металл приобрел какой-то зловещий оттенок. Найда сжала оберег в кулаке. Пусть защитит он ее, убережет от зла и горя, пусть даст ей сил пережить все тяготы! И как все ее существо противится этой свадьбе!
Девке казалось, прежняя жизнь безвозвратно утекала сквозь пальцы…
Заснуть было трудно. Горькая дума сжала виски, словно кузнечными тисками, и Найда поднялась на ноги. Набросив овчинный полушубок, тихонько выбралась из горницы. В сенях было темно и холодно. Она поёжилась, но отодвинула тяжелый дверной засов и вышла на крыльцо.
В небе зависла большая луна. Найда чуяла, что именно луна выманила ее из дома. Она глубоко вдохнула ночного осеннего воздуха, ощутив прилив живительных сил, и разум ее прояснился. Ночь была тиха, как никогда. Лес не шумел, его смутные очертания почти сливались с черным небом. Найда закрыла глаза. И вдруг…
Она вздрогнула, как от раската грома, и застыла, не дыша. Со стороны леса донёсся протяжный вой – не звериный и не человеческий. Найда с ужасом всматривалась в темноту. Пес во дворе тихо зарычал, зазвенела длинная цепь. Сердце отчаянно заколотилось. Надобно было вернуться, накрепко запереть дверь и не высовываться, но леденящий страх заполнил душу и приковал ее к месту.
Найда стояла, не шелохнувшись, и ждала. Вскоре вой повторился уже где-то совсем рядом, будто на окраине селения. Послышалось рычание и злобный лай псов, охранявших ворота. Какое-то время, казалось, там происходила ожесточенная борьба, затем раздался страшный вой и все стихло.
Луна скрылась за облаками и кругом стало темно, хоть глаз коли. Даже во дворе ничего не было видно. Найда не в силах была двинуться с места от ужаса и отчаянно сжала в пальцах подаренный Тихомиром оберег.
Вдруг дворовый пес зарычал громче, словно почуяв что-то неладное. Найда глянула в сторону изгороди – именно за ней, казалось, и крылась опасность.
- Что там… - шептала Найда, - неужто привратные псы не задрали это существо, кем бы оно ни было?! Неужто нечисть пробралась прямо в деревню?!
Рядом послышался шорох, возня. Пес залаял и вдруг взвыл, как ужаленный, заскулил и стал кидаться на изгородь, словно его обуял непреодолимый ужас. Найда, чуя, как подкашиваются ноги, бросилась в сени и рванула за собой дверь – так сильно, что содрала кожу на руке о грубо отёсанные брёвна. Дёрнула засов, но он соскочил с петель. Найда торопливо, в полной темноте стала ощупывать дверь. Руки не слушались её, она горько корила себя за непослушание отцу. Ведь правду он говорил: нельзя в полнолуние выходить из дому!
Наконец, дверь была заперта. Дрожа всем телом, Найда прислонилась к ней спиной. Снаружи надрывался несчастный пёс, с визгом и хрипением метавшийся во дворе. Если б можно было ему помочь!
Найда зажала уши руками, но все равно слышала, как неистово царапают невидимую стену чьи-то когти. Чьи – собачьи али…?! Душераздирающие звуки начинали смолкать. Найда не помнила, как оказалась в избе, не помнила, что было дальше. Девка чуяла: весь этот ужас пахнул гибелью и лишь благодаря Богу миновал их. Не оставалось сомнения, что в деревню приходил волколак. Впервые он осмелился подойти настолько близко.
Наутро Найда пробудилась позже обычного. Серый рассвет уже брызгал в окна мелким дождем; погода испортилась. На дворе были слышны голоса.
- Как же это я… уж рассвело... - сонно пробормотала девка, потирая пылающий лоб.
Холодный металл оберега прожигал кожу на груди, точно кусок льда. Странно все это было. Медный крестик, который она всегда носила под рубахой, был теплым наощупь.
Выйдя на двор, Найда застала страшную картину. Она невольно зажала рот рукой, дабы не закричать, и почуяла, как дурнота подступает к горлу. Возле изгороди, весь в крови, лежал их пес, зверски растерзанный ночью.
Мать, Матрена, тихо плакала, сидя на завалинке возле дровника. Ее утешал дед Сидор и Любим, старший сын. На всех лица не было. Мальцы же куда-то подевались – вестимо, их спровадили с глаз долой, дабы они не совались, куда не следовало.
Отец оживленно толковал с соседями, обсуждая случившееся. Несколько мужиков столпились над несчастным псом, ставшим жертвой неведомого хищника. Все выглядели испуганными.
На негнущихся ногах Найда подошла ближе к лежащему псу и опустилась перед ним на колени. Бедный! Сердце ее сжалось от ужаса и чувства собственной вины. Ведь она выходила на крыльцо и слыхала, как рычал пес, почуяв беду! Она могла разбудить кого-то из родных, поднять на ноги весь дом, и тогда, возможно, волколак (а не оставалось никаких сомнений, что это был он) не осмелился бы пробраться во двор. Осознав, что от неминуемой гибели ее ночью отделяло несколько шагов, Найда задрожала.
Горазд заметил ее и поднял с колен.
- Дочка! А ну-ка, нечего тебе глядеть тут! Поди к мальцам, они у Дарены-соседки! Беляна увела их. Поди, мы покуда здесь приберем все. Схоронить пса надобно…
Найда разрыдалась.
- Отец! Позволь остаться! Сердце разрывается… Это я виновная… я могла поднять весь дом, ведь слыхала, как волколак приходил… пес почуял его, рычать стал… я была на крыльце…
- Что-о?! – цвет лица Горазда сменился с бледного на багровый. – Да в уме ли ты, дочка?! Я не ослышался? Ты посмела выйти из дома в полнолуние?
Он затрясся от беззвучного гнева, и, возможно, Найда схлопотала бы от отца хворостиной, что изредка случалось. Однако их ссору прервал Молчан, второй старейшина деревни.
- Горазд! Взгляни-ка! Никак это волчья шерсть! У тебя на изгороди осталась!
- Ну-ка… и то верно! Клок шерсти его… чтоб тебя лихо взяло, нечисть поганая!
Горазд в сердцах бросил на землю клок черно-серой шерсти и растоптал ногой. Молчан остановил его.
- Постой, постой! Не горячись… авось, пригодится еще, когда ловить этого выродка будем!
- Ты имеешь охоту, у себя его шерсть поганую и держи! – разозлился Горазд. – Мне этого добра не надобно! Он пса моего задрал… где нынче собаку взять? Кто охранять двор будет? Привратные псы, и те мертвы…
Сердце Найды упало. Значится, волколак подрал всех зверей, которые встретились ему на пути… Но ведь соседские собаки были живы… Почему он растерзал именно их пса, что притянуло это чудовище ко двору? И насколько же он был силен, ежели смог побороть двух привратных псов, злее и зубастее которых сыскать-то было трудно? Гадать дальше Найда не решалась: не хватало у нее на это духу. Девка прислонилась к изгороди и горько зарыдала.
Назад или Читать далее (Глава 4. Огонь и вода)
#легендаоволколаке #оборотень #волколак #мистика #мистическаяповесть