Кто заглядывает на мой канал, знает, что я рассказываю о том, что читаю. Читаю я, начиная с нашей непростой СВО на Украине, в основном фэнтази, чтобы плохое в голову не лезло. Мир фантазии авторов отражает наш мир, поэтому и грустное и веселое тут описаны на фоне драконов и магов со всем мастерством, присущим авторам. Вот об одном из авторов и хотела рассказать. Интернет нам в помощь. А фиг вам! Нашла только рекламу творчества. Может оно и правильно, читай и узнаешь, что хочешь. Написано Екатериной Буньковой уже немало.
Моё же знакомство началось с «Монстров в Академии». Аннотацию на книгу не читала, сразу к тексту перешла. Смеялась от души. Сама педагог, так что содержание напоминало рабочие будни, а со стороны всё воспринимается еще веселее…. Дальше можно и официальную версию романа представить: «Марину выкрали в другой мир и обманом выдали... нет, не замуж. Классное руководство ей выдали. И самый жуткий в Академии класс, набранный из бывших уголовников всевозможных магических рас».
Она учительница музыки, а на образование и воспитание ей передали 15 детей, разновозрастных, разнополых, имеющих разный магический потенциал. Их надо чем-то заинтересовать, чем-то кормить, и главное – за два года довести адептов до диплома, чтобы они могли дальше жить нормально.
У неё в группе взрослый мужчина, который был в колонии охранником. Он становится опорой «Малинки», так студенты стали называть своего куратора. Пытаясь разговорить Ксавьера, Марина услышала жуткую правду войны.
«Знаете, что меня больше всего поразило в войне? – сказал он, поворачиваясь к ней. - Нет, не убийства и даже не пытки над магиками. А то, что жизнь продолжалась. Продолжали работать магазинчики, рестораны. Ставились спектакли, собирались модные салоны. А на соседней улице в это время обозленные фанатики насмерть забивали семью демонов. Никто не вышел к Управлению инквизиции с требованием прекратить безумие. Никто не обратился к Протекторату с просьбой защитить магиков. Все переживали лишь за то, чтобы их это не коснулось.
Марина промолчала. Она не знала, как бы сама поступила, начнись в ее родном городе что-то подобное. Наверное, спряталась бы в дальний угол, заперевшись на все замки. По крайней мере, на стихийный митинг в защиту малознакомых людей точно бы не вышла. И, наверное, бывшие соотечественники Ксавьера испытывали нечто подобное, старательно отстраняясь от происходящего, раз уж оно не касалось их семьи напрямую.
- И самое страшное – я даже понимаю их, - будто прочитав ее мысли, сказал Ксавьер. - Зачем рисковать собой, своей семьей, если угрожают не тебе? Но все же тот факт, что они продолжали жрать свои пирожные, глядя, как моих родителей везут на казнь, навсегда остался в моей памяти. Я бежал не от войны, а от бесчеловечности людей». Вот такие рассуждалки….