Копеечный налет. Наводчика банды полиция искать не решилась

По вечерам в Институтском переулке, где расположено учебное заведение, бывало многолюдно: здесь любили неспешно прогуливаться жители Лесного — любимого дачного предместья. Зная об этом, налетчики (их было не меньше двух десятков) двинулись к главному корпусу со стороны менее оживленной Малой Спасской улицы (ныне ул. Карбышева). Время было рассчитано точно: на место банда прибыла ровно за 15 минут до 22.00, когда двери вуза закрывали на замок.

Первым делом громилы захватили сторожа Осипа Петрова, дежурившего у цветников против центрального входа, и отняли у него свисток. Затем направились прямиком в вестибюль, где их встретил швейцар Максимов. Его обыскали и вместе со сторожем заперли в небольшой комнате возле лестницы, служившей «телефонной» (здесь преступники немедленно перерезали провода).

После этого налетчики поднялись на второй этаж, отперли канцелярию и, опустив шторы, приступили к «работе». И тут шайку ждало разочарование. Взломав ящики большого письменного стола, они обнаружили всего лишь 50 копеек мелочью… Взгляды бандитов с надеждой устремились на металлический сундук с несколькими секретными замками.

«Толстая крышка сундука перепилена поперек так чисто, как будто она из картона, — сообщал журналист, позже побывавший на месте преступ­ления. — Затем обе половинки выломаны вместе с замками и пружинами».

Можно представить себе отчаяние налетчиков, когда и там не оказалось чаемых денег! Встроенный в стену несгораемый шкаф с 16 запорами и замками усилиям грабителей не поддался. Его крушили ломами, подбирали отмычки — все без толку.

Проведя в институте два часа, шайка покинула его с пустыми руками. Перед тем как ретироваться, бандиты строго приказали запертым служителям «не подавать голоса ранее, чем через 15 минут». Те не послушались и, выломав окно в телефонной комнате, покинули свою темницу. Но банды уже след простыл: в саду нашли шляпу одного из грабителей, а на пороге подъезда — ключ от канцелярии.

Ночью в учебное заведение прибыли полицейские, отдавшие должное организованности налетчиков. Особых примет свидетели не запомнили: бандиты, по их описаниям, выглядели лет на тридцать, «рабочего типа», некоторые в шляпах, другие в картузах… С арестованными обращались вежливо, силы не применяли, одалживали папиросы.

Сразу возникли подозрения, что подготовка налета не обошлась без сотрудников или студентов института: слишком уж хорошо воры ориентировались в планировке главного корпуса.

Самое любопытное, что каких‑либо сведений о результатах официального расследования обнаружить не удалось. Рискнем предположить, что, невзирая на вопиющую дерзость инцидента, расследование было попросту спущено на тормозах… На то имелось сразу несколько причин.

Напомним: на 1906 год пришелся пик революционного терроризма в Российской империи. Число жертв среди чиновников и обывателей, оказавшихся «не в том месте», исчислялось сотнями (всего за несколько недель до визита грабителей в Лесной институт эсеры взорвали дачу премьер-министра Петра Столыпина на Аптекарском острове). Ущерб, нанесенный казне экспроприациями, составлял десятки тысяч рублей. Да и «обычный» бандитизм никто не отменял.

В ситуации, когда полиция была в буквальном смысле слова перегружена реальными преступлениями, неприятный эксцесс, в ходе которого никто не пострадал, а материальный убыток выглядел минимальным, можно было предать забвению.

Другая причина связана с политикой. Несмотря на статус «императорского», дарованный царским манифестом Лесному институту к его столетию в 1903 году, его студенты отличались левыми настроениями, а преподаватели в значительной мере сочувствовали им. «Лесники», среди которых преобладала разночинная молодежь, распространяли нелегальную литературу, участвовали в демонстрациях вместе с рабочими Выборгской стороны, организовывали сходки и забастовки.

С началом 1905 года Лесной институт и общежития при нем были закрыты специальным правительственным распоряжением (занятия возобновились лишь 15 сентября 1906‑го, через десять дней после вооруженного налета). В условиях крайней политической напряженности и при известной сплоченности «лесников» полиция не решилась ворошить «осиное гнездо» в поисках наводчика банды. Кто в реальности стоял за налетом на колыбель российского лесного дела, так и осталось загадкой.