Как распад Варшавского Договора стал прологом к движению НАТО на восток. Почему важно помнить о прошлом? Что правда в сериале «ГДР»?
В апреле 1949 г. был создан военный блок НАТО. Первоначально в него входило 12 государств.
За 75 лет существования он расширился до 30 членов, и этот процесс продолжается. Противовес в виде стран-участниц Варшавского Договора прекратил существование в 1990 году. О том, как это происходило, беседуем с писателем Владиславом ВИНОГРАДОВЫМ, который был свидетелем событий.
– Как вы оцениваете нашумевший сериал «ГДР»? Ведь вы тоже находились в центре Европы, когда рухнула Берлинская стена…
– В ту пору я служил заместителем редактора газеты группы войск. Мы следили за тем, что происходило в Германии. Главное достоинство сериала – сам факт обращения к недавней истории. Попытка осмысления роли руководства СССР в крушении не только нашей страны, но и всей социалистической системы.
Вслед за Берлинской стеной, что реалистично показано в фильме, рухнула и военная организация Варшавского Договора, скреплявшая соцстраны. Во время службы в ГСВГ я участвовал в совместных учениях с воинами Национальной народной армии ГДР. Это были надежные боевые товарищи. Уверен, многие оставались такими и двадцать лет спустя, когда было ликвидировано первое на немецкой земле государство рабочих и крестьян. Так с гордостью многие немцы называли свою страну.
Нашим настоящим другом был и Эгон Кренц, последний коммунист во главе ГДР. Мне доводилось много раз встречаться и беседовать с ним по линии комсомола. Кренц тогда возглавлял молодёжь ГДР. Это был открытый и доброжелательный человек. Запомнилось, как на встрече с немецкими активистами в одной из воинских частей ГСВГ гостям предложили проехать на полигон. Все успешно отстрелялись из пистолетов. Но только Кренц решил поразить цель из РПГ. В результате отстрелял два заряда, подбил «танк», из-за чего едва не оглох на одно ухо.
Очевидный лидер Кренц умел быстро сближаться с людьми. Однажды нашел общий язык с председателем белорусского колхоза, вся семья которого погибла от рук оккупантов. Как мы понимаем теперь, вполне возможно от палачей-бандеровцев. Но после долгой беседы с Кренцем старый белорус обнял его и назвал сыном.
И таких людей, как Эгон Кренц, я знал немало. Подполковник народной полиции Зигфрид Шредер был уволен из органов по нелепой случайности, но не изменил взглядам после объединения Германии.
Истинным патриотом был и Маркус Вольф, за архивом которого охотились в сериале «ГДР» американцы и наши разведчики. Достоверность происходящего на экране зачастую условна. Однако детектив не может обойтись без динамики в виде погонь и стрельбы. В фильме «ГДР» всё достаточно реалистично. Это и спонтанный прорыв границы на пропускном пункте. И сцена, когда наш разведчик один останавливает разгоряченную толпу, готовую штурмовать дрезденский офис КГБ. Мы теперь знаем, кто на самом деле был тем офицером. И абсолютно невозможно было бы представить в подобной роли Горбачёва.
Во время первого визита Горбачёва в Германию один из журналистов обратил внимание на часы лидера СССР с крупными цифрами. Это была модель «Гранд зеро» Петродворцового часового завода. На циферблате вместо цифры двенадцать дизайнер поместил ноль. На вопрос о часах Михаил Сергеевич ответил броской фразой: «Так мы всё теперь начинаем с нуля!»
В тот момент товарищ Горбачёв, вероятно, не думал, что говорит. Он был руководителем мощной военной державы, а вот закончил политическую карьеру с нулём. Потерял свой пост, уважение, а главное – страну.
Что за этим всем было? Предательство? Недомыслие? Эдуард Шеварднадзе, например, служил в системе МВД, стал главой МВД Грузинской ССР. Возглавив с подачи Горбачёва МИД СССР, Шеварднадзе сдал множество важных позиций. В частности, подписал с госсекретарем Бейкером соглашение, по которому США получили у СССР значительную часть акватории Берингова моря. А это – нетронутые ресурсы нефти и газа. Сейчас одна из очевидных целей НАТО – контроль над Арктикой и Антарктикой, защита судоходства в данных регионах в интересах государств-членов НАТО, противодействие другим в их стремлении использовать неосвоенные ресурсы.
Так как с этой позиции ныне можно оценить поступок Шеварднадзе? Предательство или нет? Неудобные вопросы остаются и к другим сотоварищам последнего генсека ЦК КПСС. Но причина, как ни крути, и в нём самом.
В ГДР развалу социалистического блока стремился противостоять убеждённый коммунист Эрих Хонеккер. Он не раз бывал в войсках ГСВГ. Хонеккер, сильный оратор, использовал образный, насыщенный меткими оценками язык. Одна из них, которую он использовал в адрес западных лидеров: «старая фашистская задница», вполне актуальна и сегодня.
Получается, что в послевоенную пору не сумели мы в полной мере реализовать формулу четырёх «Д», принятую на Потсдамской конференции. Летом 1945 года руководители трёх держав антигитлеровской коалиции определяли дальнейшую судьбу третьего рейха. Стол был круглым, однако на всех фотографиях заметно, что во главе его Иосиф Сталин. Думаю, именно ему принадлежит формулировка «четырёх «Д», ставших основой реорганизации Германии. Эти четыре «Д» абсолютно созвучны с выдвинутыми Президентом Путиным задачами СВО: денацификация, демилитаризация. Ещё два «Д» – демократизация и децентрализация. Саботаж западных держав и откровенная поддержка фашистских недобитков не позволили выполнить намеченное полностью.
– Правда ли, что к моменту падения Берлинской стены этот город был центром противоборства ведущих спецслужб?
– В сильном государстве спецслужбы, а в США, например, только разведок больше дюжины, – инструменты власти. Они помогают руководителю принимать и осуществлять решения в интересах страны. А в Берлине эпохи ГДР действительно сталкивались многие мировые интересы.
Здесь стояли друг против друга недавние союзники. Разделительная линия шла прямо по улицам и реке Шпрее, даже по домам. Лучшего места для тайной войны и придумать невозможно. Мы вели её вместе со спецслужбами союзников по Варшавскому Договору. Среди них наиболее действенной была «штази». В сериале «ГДР» её сотрудники вызывают если не симпатию, то уважение.
Разведчики ГДР добивались невероятных успехов. Легендой стал Гюнтер Гийом. Вместе с женой Кристель, также офицером госбезопасности, он внедрился в структуры власти ФРГ, стал личным референтом федерального канцлера Вилли Брандта. Много лет копировал и передавал секретные документы, готовил совещания для канцлера. После провала был осуждён на 13 лет, но вскоре обменян на десяток агентов. Не каждому выпадает такая возможность узнать себе цену.
Разоблачение Гийома стоило поста Вилли Брандту. Тоже загадочному во многих отношениях человеку, чьё настоящее имя – Герберт Фрам. В молодости он выбрал путь антифашиста. Вступил в Соцпартию Германии, запрещённую после прихода Гитлера к власти. Эмигрировал в Норвегию, где организовал движение сопротивления. Был арестован после оккупации Норвегии, но не разоблачён. Помог журналистский псевдоним, который впоследствии и стал его именем.
Канцлер Брандт был инициатором так называемой «восточной» политики, подписал совместно с председателем Совмина СССР Косыгиным договор о признании послевоенных границ в Европе. В 1972 году ГДР и ФРГ признали друг друга, после чего ГДР была принята в ООН.
Всё это время рядом с канцлером был Гюнтер Гийом. Учитывая многолетний опыт подпольной работы Брандта, его симпатии к социализму, рискну предположить, что канцлер догадывался, кем на самом деле был его референт. Разведка ГДР трудилась в одной связке с коллегами из КГБ. Именно поэтому, зная настроения Брандта, советская сторона на переговорах не опасалась подвохов со стороны немецкого партнёра. При Горбачёве такого консенсуса уже не наблюдалось.
–Тогда вопрос: могли бы советские разведчики в 90-х столь же кардинально влиять на судьбы Германии или даже СССР?
– История не имеет сослагательного наклонения. Но попытки достучатся до руководства страны и ЦК КПСС, предпринимались.
Не только Берлин, но и Будапешт еще со времён Австро-Венгрии считался «столицей шпионов» Наша разведка на этом направлении тоже успешно работала. По достоверным сведениям одна из местных красавиц была нашим незаменимым агентом. На своих крылышках «Пиланго», что в переводе означает «Бабочка», приносила ценную информацию. С её помощью был пресечен международный канал торговли оружием. Контрабанда товарами тогда заражала и наших граждан. От соблазнов в виде западных «ценностей» не могли устоять многие. Теперь у нас всё это есть, но стала ли наша жизнь лучше? Где тот счастливый венец, который обозначит предел мечтаний человека?
Летом 1990 года меня вызвал начальник политуправления ЮГВ генерал Микулин. На совещании я получил партийное поручение: включиться в подготовку выступления Микулина на ХХУШ съезде КПСС. В этом докладе были детально расписаны все последствия вывода наших войск из Европы. Уже тогда было ясно, что на оставленные военные аэродромы сядут самолёты НАТО. Предлагались меры по выходу из кризиса.
Выступление делегата Ивана Микулина на последнем съезде КПСС вышло резонансным. Западная печать увидела в нём «ястреба» и чуть ли не диктатора. Зная характер генерала, могу предположить, что он успешно справился бы с этой ролью. И тогда в программе «Время» сегодня рассказывали бы не о сводках СВО, а о подготовке тружеников Украины к посевной. А в руководстве КПСС в ту пору предпочли не заметить выступления делегата. Так что к моменту крушения Берлинской стены разведка уже не могла повлиять на ход событий.
– Современный историк спецслужб писатель Михаил Болтунов посвятил выводу войск книгу «ЗГВ: грустная дорога домой». Какое отражение в вашем творчестве нашли события тех лет?
– Историческая значимость тех дней нам была понятна. В качестве журналиста мне довелось присутствовать на подписании протокола о прекращении деятельности Организации Варшавского Договора (ОВД). Происходило это 25 февраля 1991 года в Будапеште. Ко мне тогда с ухмылкой подошёл военный атташе американского посольства. Это был кадровый разведчик, с которым я много раз встречался на мероприятиях. В частности, на военном аэродроме, куда приземлилась пара F-16 для участия в показательном учебном бою с нашими «Миг-25». Туда же прибыл и посол США в Венгрии.
Поединок в небе отменили за минуту до старта. С балкончика командного пункта взмыли красные ракеты. Запрет пришёл, как будто, из Москвы. Возможно, так хотели избежать «казус белли» (повод к войне) в отношениях с США. Но после официального упразднения всех военных структур ОВД, американцы уже могли праздновать победу.
Вывод войск из ЮГВ происходил не без эксцессов. За спиной возмущённых «оккупацией» националистов торчали уши западных спецслужб. На одном из аэродромов ЮГВ лётчикам вертолётного полка подбросили письма, начинавшиеся одинаково: «Смерть знает ваши адреса!». Вместе с офицерами военной контрразведки отправился в авиационный гарнизон и я.
О том, что происходило дальше, можно прочитать в романе «Персона нон грата». Первый раз книга вышла в 1995 году в серии «Военные приключения» издательства Минобороны России. Затем не раз переиздавалась. Добавлю, что военная контрразведка ЮГВ противостояла попыткам дестабилизировать ситуацию вокруг наших военных городков. Тайная война велась по всем направлениям. В конце 80-х в Венгрии отрабатывались сценарии, сработавшие потом в республиках СССР.
Иногда я ношу упомянутые часы «Гранд зеро» в память о марке «Ракета». Храню часы «Победа», подаренные отцом. Они немало пережили вместе со мной. Они помнят, как запотевало стекло на прыжках с парашютом. Как при наведении переправы через Одер заглох мотор катера, и пришлось выгребать против течения. Вода просочилась в корпус, но до конца учений часы честно отработали. После чернобыльской командировки они наглотались радиоактивной пыли… И до сих пор хранят под своим стеклом мгновения жизни. Теперь эти семейные реликвии отсчитывают время свершений возрождённой России. Уверенно идущей от «Гранд зеро» к – Победе.
– Недавно в посёлке Дедовичи на Псковщине открыли музей партизанской славы – филиал Музея обороны и блокады Ленинграда. Почему, на ваш взгляд, важно сохранить память о тех годах?
– В этом небольшом селении одна из улиц носит имя Ивана Васильевича Виноградова. 7 июля 1941 года фашисты ворвались в посёлок, где тот был редактором районной газеты. С этого момента началась его партизанская жизнь. В это же время мой отец, тоже уроженец псковской земли и почти полный тезка партизана – Иван Иванович Виноградов, добровольцем ушёл на фронт. Поздней осенью 1941 года в землянку на передовую приехал редактор журнала «Ленинград» Виссарион Саянов. В этом издании были опубликованы первые произведения фронтовика Ивана Виноградова.
Пройдя дорогами войны с честью и мужеством, отец служил на Чукотке, где я и родился. Был военным журналистом, после увольнения работал в журнале «Нева». И он лучше меня ответил на вопрос о том, почему важно хранить память. Вот эти строки из его последней книге «Навеки твой»: «Как помнится, до нас доходили сигналы от далёких и не очень далёких предков – и бывали услышаны звон мечей с Куликова поля, грохот батарей с Бородинского… Соберись ещё раз с силами, найди себя, Россия бессмертная!»
Лучше сказать не могу.
– Спасибо за беседу и с 75-летием вас, Владислав Иванович!
Беседовал Сергей МАРТЫНКЕВИЧ
О СОБЕСЕДНИКЕ
Полковник в отставке Владислав Виноградов после окончания Ленинградского университета в 1971 г. подал рапорт о зачислении в ряды ВС СССР. В редакции газеты «На страже Родины» лейтенант Виноградов начинал военную карьеру. Благодаря службе побывал в разных уголках СССР и за его пределами. Журналистское стремление быть всегда на острие позволило ему стать участником исторических событий. Среди них – ликвидация аварии на Чернобыльской атомной станции, вывод советских войск из Европы, становление правоохранительных органов в 90-е годы. Почётный сотрудник налоговой полиции. Увиденное и пережитое нашло отражение в книгах писателя Владислава Виноградова – лауреата премии имени В. Пикуля Союза писателей России, премии «Звезда Чернобыля», дипломов международной ассоциации писателей баталистов-маринистов. Творческий путь нашего однополчанина, заслуженного работника культуры РФ, продолжается.