Александр Николаевич без лишней скромности говорил: «Я и есть русский театр». Его перу принадлежит 47 пьес, многие из которых пережили свое время и стали классикой. Он знал о жизни театра все: начиная с подборки репертуара и подготовки спектакля и кончая помощью бедствующим актерам. Вдохновение для творчества Островский черпал в Замоскворечье, обитатели которого говорили на чистейшем красивом русском языке. Здесь жили духовенство, купцы, мещане, чиновники – словом, все те, кто перекочевали на страницы пьес, приоткрыв изумленным зрителям жизнь простых людей с их нехитрыми радостями, бытовыми дрязгами, душевными драмами, которые не уступали душещипательным историям дворянских особ. Огромное влияние на Островского оказала няня – Авдотья Кутузова, которая познакомила его с произведениями устного народного творчества – песнями и сказками.
17 лет Островский проработал в судах. Здесь он насмотрелся на всевозможные житейские драмы, разбирал мелкие бытовые дела, домашние склоки, которые послужили основой для его пьес. Александр Николаевич буквально ворвался в русскую литературу в 1850 году с пьесой «Свои люди – сочтемся». Это произведение не понравилась купцам, которые усмотрели в ней насмешку над их «честным словом». Даже император Николай I счел комедию «неблагонадежной» и приказал установить над автором негласный полицейский контроль. Зато на молодого драматурга обратили внимание известные писатели того времени. Гоголь высоко оценил его пьесы, а Некрасов пригласил его в свой журнал «Современник».
Благодаря Островскому актеры не только играли – они зажили на сцене настоящей, полнокровной, узнаваемой жизнью. А главное – заговорили сочным, выразительным языком. Даже крошечные реплики эпизодических персонажей мгновенно западали в память зрителю, уходили в народ, становились крылатыми выражениями. Даже в названия пьес драматург иногда выносил поговорки и пословицы, чем способствовал их популяризации среди публики.
Островский досконально знал закулисную жизнь театра. Он занимался программами по обучению актеров, контролировал авторские права и отношения с бдительной цензурой, работал над театральными уставами, входил во все тонкости репертуарной деятельности. А в 1881 году он даже стал членом Комиссии по театральному управлению. Можно без преувеличения утверждать, что русский театр как мировое явление – во многом детище Островского, который буквально открыл ему второе дыхание.