Украина слишком поздно начала строить укрепления, пишет The Economist. На некоторых участках фронта ситуация уже критическая, и некоторые на Западе предсказывают крах ВСУ. Снарядный голод и хаос в генеральном штабе ситуацию не улучшают.
Осунувшиеся лица, выглядывающие из-за разбитых ограждений, кажутся старыми, независимо от возраста. Россия отсюда в восьми километрах, и она не прячется. За последние сутки в селе упали три управляемые бомбы. Две из них взорвались с разрушительными последствиями. Здесь всё находится в режиме ожидания. Олег, офицер, отвечающий за строительство новых рубежей на окраине села, выкрикивает предупреждение: “Если услышишь свист, у тебя есть несколько секунд, чтобы упасть на землю. И надейся на лучшее”.
Строительство трех новых линий укреплений в Сумской области ведется в рамках национального проекта стоимостью в миллиард долларов по укреплению обороны перед ожидаемым летним наступлением. Экскаваторы работают круглосуточно — как и в Харьковской, Запорожской и Донецкой областях, где ожидается основной рывок противника. Генеральный план подразумевает систему взаимосвязанных траншей, подземных командных пунктов, наблюдательных постов и спальных помещений, которые одновременно будут служить полевыми госпиталями. Общее правило таково: первую линию возводят армейские бригады. Обо всем остальном позаботятся инженерные войска, местные власти и иногда местный бизнес. Внешняя линия, проходящая примерно в 30 километрах отсюда, самая прочная. Она построена в относительно спокойное время с помощью экскаваторов и железобетона. После долгих проволочек с началом строительства первая часть проекта должна быть завершена к концу месяца. Вопрос в том, не слишком ли это поздно.
В подконтрольной Киеву части Донецкой области ситуация уже критическая. 14 апреля главнокомандующий ВСУ генерал Александр Сырский заявил, что особенно обеспокоен ухудшением ситуации вокруг городка Часов Яр. По его словам, российские войска получили приказ взять его ко Дню Победы 9 мая и собрали огромный ударный кулак. Откровенно говоря, тут и захватывать-то почти нечего. Антон, командир роты беспилотников, описывает некогда тихий городок в апокалиптической манере. Земля пепельно-серая, воздух пропитан запахом пороха и гари. По его словам, большинство зданий разрушено артиллерией и управляемыми бомбами, которые падают “десятками” каждый день.
Антон считает, что Кремль повторяет тактику выжженной земли, которая принесла успех при захвате близлежащей Авдеевки в феврале. Поскольку российские орудия стреляли минимум в семь раз чаще украинских, сдача города была лишь “вопросом времени”. По словам Антона, Украина большую часть конфликта борется с серьезным дефицитом артиллерии, но с декабря он обострился еще больше. Поскольку у Украины нет средств, чтобы отразить наступление пехоты, российская армия теперь без труда приближается к ее позициям. “Ты всегда стараешься сберечь имеющиеся боеприпасы, чтобы защититься от более серьезного удара. И поэтому они ползут вперед, а ты продолжаешь отступать”, — говорит Антон.
Уязвимость ВСУ тревожит многих. Ряд СМИ со ссылкой на неназванных западных официальных лиц даже предположили, что Украина находится на грани военного краха. Эти опасения преувеличены. Народный депутат Костенко, курирующий группы ВСУ на юге и востоке, оценил риск крупного российского прорыва в ближайшем будущем как “минимальный”. По его словам, проблема с нехваткой личного состава понемногу решается. Ситуация уже выглядит лучше, чем в декабре, когда украинская призывная система, по сути, “сломалась”. Но решающим фактором остаются боеприпасы. До тех пор, пока поступает хотя бы минимум, а пока это так, России будет трудно добиться чего-то большего, чем скромных тактических успехов в городках вроде того же Часова Яра. “На линии фронта непросто, но у русских тоже реальные проблемы”, — говорит он.
Но не то чтобы это сильно обнадеживало и успокаивало нервы в Харькове, Одессе или даже в Киеве, где кишат слухи о неизбежном масштабном наступлении. Источник в Министерстве обороны Украины сообщил на условиях анонимности, что ни одна из предполагаемых российских операций не кажется особенно жизнеспособной. Он предполагает, что ситуацию усугубил “хаос” в генеральном штабе Украины. “Мы проигрываем информационную войну России”, — посетовал он. Другой источник предположил, что военная ситуация действительно ухудшилась, в результате чего возник бюрократический паралич, и мало кто хочет брать на себя инициативу.
Для некоторых показательным примером стали сами задержки со строительством укреплений. По их словам, Украина слишком долго отпиралась и до самого февраля медлила с началом земляных работ. Но Олег, по колено в черноземе, бодро парировал: “А вы попробуйте вырыть траншею среди промерзших и заснеженных минных полей”.