Екатерингофские гуляния проводились ежегодно 1 мая. Этот день считался в России праздником весны. Традиционные праздничные гуляния устраивались и в Москве (в Сокольниках).
В повести «Угол» Н. А. Дурова писала об этом дне в Петербурге:
«В ясный солнечный день первого мая тьма карет, колясок, ландо и кабриолетов быстро катилась к месту гулянья. Стекла опущены, в окнах видны прелестные лица дам, миловидных детей и то там, то сям важные физиономии военачальников, градоначальников и всех других начальников».
Петербургские аристократы совершали прогулку в экипажах, а простой народ развлекался в окрестных рощах «скромно и прилично» (как выразился один газетчик). Только позднее этот праздник стал удобным поводом для рабочих маевок.
Мемуарист А. А. Пеликан упоминал и о другом виде транспорта, использовавшемся, чтобы добраться до Екатерингофа:
«Многие на яликах. В те времена сообщение на яликах было весьма распространено…»
Подробнее о Екатерингофе на нашем канале в отдельной статье.
В 1820-е гг. территория была расширена до Екатерингофской першпективы (пр. Стачек). Сооружены многочисленные садовые павильоны (не сохранились).
В начале 1820-х гг. с планом нового переустройства Екатерингофа выступил военный генерал-губернатор Петербурга граф М. А. Милорадович. Его целью было придать традиционным весенним гуляниям в Екатерингофе размах и блеск, присущие аналогичным гуляниям в первейших европейских столицах. Образцом для него, очевидно, послужило большое парижское гуляние Лоншан, происходившее в Булонском лесу на Страстной неделе. Это была увеселительная прогулка представителей высшего света – богачей и щеголей – в экипажах и в то же время публичная демонстрация мод. Очень быстро, с июня по ноябрь 1823 г., Екатерингофский сад был преобразован до неузнаваемости. Среди различных «архитектурных затей» Монферрана здесь появилось и музыкально-увеселительное сооружение с рестораном – «воксал» (название «вокзал» применялось к таким сооружениям с конца XVIII в., но после строительства «воксала» в Павловске перешло на железнодорожные станции), который стал центром музыкальной жизни Санкт-Петербурга в 1820-1860-х гг. В XVIII–XIX вв. в Екатерингофе ежегодно устраивались также и народные гуляния, и катания на шлюпках.Эти «походы на природу» петербуржцев нашли отражение на гравюре Гампельна «Гуляния в Екатерингофе».
Рядовые прогулки в Екатерингоф совершались жителями и в другие дни. «Северная пчела» № 119 от 3 октября 1825 г. писала:
Желающим насладиться последним днем приятной погоды советуем прогуляться в Екатерингофе. Цветы, которые уже поникли и осыпались на других дачах, в Екатерингофе поныне находятся в полном блеске.
На следующий 1826 год майские гуляния в парке посетил французский писатель Ф. Ансело:
«Это живописное место встреч и гуляний расположено при въезде в Петербург, недалеко от берега Финского залива. Там есть ресторация, воксал, устраиваются всевозможные игры. Однако сейчас запрещено предаваться шумным увеселениям, поэтому танцы, русские горки, катание на лошадях, качели и всё, что питает веселье публики, отменено... Екатерингоф и Крестовский — это места гуляний, наиболее посещаемые жителями города в праздничные дни (а их в стране столько, и соблюдаются они столь тщательно, что рабочий люд, торговцы, публичные заведения и школы работают не более шести месяцев в году). Добраться туда можно в экипаже или по воде. Количество дрожек, небольших открытых четырёхколёсных повозок, низких и очень неудобных, которые перевозят гуляющих из Петербурга в Екатерингоф или на Крестовский, огромно. В русских городах дрожки выполняют ту же роль, что кабриолеты во Франции. Кучера гонят их с огромной скоростью... Экипажи пронумерованы... Номер выгравирован на жестяной бляхе, укреплённой с помощью ремня на его спине».
В тот год Николай I окончательно отдал парк в собственность города; а в Екатерингофском дворце был открыт музей Петра I, находившийся на балансе императорского двора. Его обслуживали отставные солдаты, а специально приставленный лакей выполнял роль экскурсовода. С этого времени в Екатерингофе проводятся регулярно гуляния и в день рождения Александры Федоровны (наряду с основным праздником в Петергофе).Однако основным екатерингофским гулянием по-прежнему оставалось 1 мая. В нём участвовал не только весь великосветский Петербург, но в качестве статистов и простой люд.
Долли Фикельмон 5 мая 1830 года записала в дневнике свои впечатления об этом гулянии:
«По случаю 1-го мая совершили прогулку до Екатерингофа — место влажное и не особенно примечательное. Впрочем, деревья ещё не распустились... грязь на дороге... там собралось много народа, но это такая сдержанная толпа, словно присутствует здесь по команде, а не для собственного удовольствия. Не много песен, никаких танцев, никаких радостных возгласов, присущих южанам... Всё степенно и тускло, как и здешняя природа!».
Довольно часто праздник в Екатерингофе посещала императорская семья. Через два года после первой записи о поездке в Екатерингоф, 3 мая 1832 года, Долли Фикельмон записала в своём дневнике:
«1 мая совершили прогулку в Екатерингоф; жалкая иллюзия весны — голые деревья, лужайки без травы, дамы в накидках, закутаны в шали. Но, несмотря на это, собрался большой свет, весь бомонд. За едущим верхом императором, его сыном и великим князем Михаилом следовала блестящая свита адъютантов и кавалерийских офицеров. Карету императрицы сопровождали кавалергарды».
Судьба дворца в Екатерингофе сложилась печально. Он пострадал от пожара и был разобран в 1924 году. Небольшая часть парка сохранилась в советское время как Парк 30-летия ВЛКСМ. Собственно, остался только Екатерингофский остров, омываемый реками Екатерингофка, Таракановка и позднее прорытым Бумажным каналом.