И кто из них прав?
На афише красовалось лицо незнакомого претендента на депутатское кресло. Две старушки подслеповато разглядывали мужчину с пухлыми щеками и начинающейся лысиной. Маленькие глазки придавали ему схожесть с боровом Борькой. Мимо проходила женщина в строгом костюме, несла в руках целую стопку бюллетеней.
— Слышь, милая, а расскажи нам, это кто тут у нас объявился. Как голосовать, если мы его совсем не знаем?
— Это Беловских Иммануил Ваганович. Приехал к нам из самой Москвы. Был там депутатом. Сейчас решил поднимать наш город. Он юрист, у него два высших образования. Женат, двое своих детей, а ещё он воспитывает ребёнка из детского дома. Вот смотрите, — женщина протянула старую газету, — видите, тут целая статья про него, вот его семья.
С семейного фото смотрели улыбающийся претендент, милая, приятная жена и трое похожих друг на друга мальчиков. Николаевна сдвинула брови:
— Так, понятно!
Сергеевна блаженно улыбнулась:
— Хорошая семья.
— А что он обещает для нас сделать?
— Рынок новый поставит, уберет все эти палатки на футбольном поле, парк разобьет возле озера, куда, кстати, рыбу запустят.
— Понятно, — еще больше хмурится Никитична.
— Хорошо, — улыбается Сергеевна.
— А еще что? Автобус до дач пустит? Топать от последней остановки устанешь, пока до огорода доберешься.
— Ну, автобус вряд ли, а вот маршрутку — да, будут часто ходить.
Сергеевна прямо светилась вся — здорово!
— У вас всё или ещё вопросы есть?
— А почему возле избирательного участка кур не продают и яйца, как в прошлом году? Птицефабрика привозила, — не унимается Никитична.
— Иммануил Ваганович запретил. Он не хочет, чтобы зарабатывались голоса таким образом.
— Молодец, — кивает Сергеевна.
— Гад, — мысленно ругнулась Никитична.
Медленно двигалась очередь: вот и урна, надо бросать листочек. Сергеевна, улыбаясь, суёт белый бюллетень за Беловских.
— Хороший человек, честный, добрый.
Никитична выводит жирный крест. Вот только не за, а категорически против!
— Беловских… Нет такой у нас фамилии. Белов — другое дело. Неизвестно, из какой страны приехал. Иммануил Ваганович — ещё больше с толку сбивает. А дети? Все трое случайно такие одинаковые? И вдруг один чужой? Так я и поверила, наверняка он нагулянный, значит, тоже родной. Из Москвы приехал по доброй воле? Выперли, стопроцентно проворовался. Рынок он поставит, плати потом за аренду места. Пучок петрушки золотым будет. Озеро испоганит, городских туристов сюда нагонит, бандитов разных приманит. А маршрутка? Вот уж действительно — упырь. Ведь она же дороже автобуса. Там хоть бесплатно проехать можно, а тут — вы да положь. И жалко ему людям кур и яиц подешевле продать. Небось глаз положил на нашу птицефабрику. Как там это называется — рэкет? Нет, не надо нам такой радости!
Никитична чуть не плюнула на листок, если бы не глаз камеры, следящей за голосованием, не удержалась бы. Вышли бабы из избирательного участка. Сергеевна потянула за рукав:
— Пойдём ко мне, чайку попьем за здоровье нашего депутата.
— Дура ты, старая, обманули тебя. У этого паразита своего здоровья девать некуда, скоро щеки лопнут. Враг это наш самый настоящий, чтоб ему пусто было!
Сергеевна растерянно моргала глазами, потом поправила платочек, пошла за Никитичной, совсем ничего не понимая. За старушками со стены следил маленькими глазками новоявленный претендент на власть в их городе — Беловских Иммануил Ваганович.
Другие мои истории:
Без ваших смайликов не пойму, нравятся истории или нет.