Ирина с Глебом познакомились на пробежке в парке. Полгода дружеского общения, ещё год романтических отношений – и они решили пожениться.
Глеб был родом из посёлка, в город переехал по работе, и потому своего жилья у него не было – жил на съёмном. Перед свадьбой Иринины родители предложили молодожёнам поселиться в квартире, которая осталась от бабушки – мол, всё равно там никто не живёт, тем более, что она была поделена пополам между матерью и дочерью.
- Там и твоя доля есть, - говорила мама. – Имеешь право заселиться. Ну, я-то уж точно не против. Всё равно всё имущество рано или поздно тебе достанется.
Ирина, чуть поколебавшись, попросила переписать квартиру полностью на неё. Но та без раздумий отказалась, пояснив:
- Мы вас трогать не будем. Живите, копите на ипотеку, или что вы там хотите. Эта квартира – твоя добрачная. Нечего её трогать.
Через полтора года после свадьбы на свет появилась дочь Вероника, и Ирина ушла в декретный отпуск. Дочь получилась на редкость спокойной, некапризной, улыбчивой – с ней почти не было проблем. Поэтому когда позвонила свекровь с предложением прислать свою дочь Лиду, чтобы та помогала, Ирина удивилась. Зачем ей помощь? Она и так справляется прекрасно.
- Да пусть поживёт, - принялся уговаривать её Глеб. – Поможет тебе. Ты же постоянно одна с Никой. Твоя мама на работе, помогать времени у неё нет. А тебе тоже отдыхать нужно.
- Я, вроде, и не сильно устаю, - пробормотала Ирина, но дальше возражать не стала, согласилась, скрепя сердце.
Подумала: ну побудет Лида у них недельку, да и поедет к себе в посёлок, когда увидит, что помощь-то особо и не требуется. Может, ей просто город хочется посмотреть.
Приехала Лида с двумя внушительными чемоданами, будто собралась поселиться у них навсегда, даже фотографии в рамках привезла и попросила Глеба повесить их на стену. Передала от свекрови какие-то гостинцы: несколько банок варенья и маринованных огурцов. И то, и другое Ирина терпеть не могла, потому съела их сама Лида.
И, честно сказать, она Ирине мешала. Частенько, когда так хотелось просто отдохнуть в тишине с чашечкой чая, пока Вероника спит, Лида принималась готовить что-то на кухне. Или занимала надолго ванную. Из вежливости Ирина ничего не высказывала ей вслух, хотя внутри иногда неистово бурлила ярость, и она просто ждала, когда золовка сама догадается уехать.
Но проходила неделя, за ней другая, следом третья, а Лида даже не думала уезжать, наоборот, всё больше обосновывалась и привыкала, даже мебель в комнате переставила по своему разумению. И вообще вела себя по-хозяйски. Ирина намекала и так, и сяк, что пора бы и честь знать, но та будто ничего не понимала. Или не хотела понимать. Ирина полагала, что второй вариант ближе к истине.
- Вас сын дома не заждался? – спрашивала Ирина. – Вам, наверное, ехать уже пора. У нас квартирка тесная, всё друг об друга трёмся.
- Сын уже взрослый, - махнула рукой Лида и улыбнулась. – У него уже давно своя жизнь. В следующем году поступать в вуз уже будет. Выпорхнет, как говорится, из гнезда. Так что я свободна, как фанера. Могу у вас подольше пожить.
Ирина настороженно глянула на неё. Интуиция чуяла что-то нехорошее.
- А куда будет поступать? В какой вуз?
- Да в местный какой-то, в вашем городе, - ответила Лида. – Он уже что-то выбрал, но я ещё толком не поняла что. Что-то с математикой связанное. Я в этом, знаешь, дуб дубом.
Вечером Ирина позвонила матери, пересказала утренний разговор. Мама хмыкнула:
- Ты ей напрямую, что ли, сказать не можешь, что пора квартиру освобождать? Не понимаю. Ты пока молчишь, она наглеет.
- Нет, не могу, - выдохнула Ирина. – Она, всё-таки, сестра моего мужа. Ну как я скажу? Вот так просто, мол, выметайся? Или вытолкаю взашей?
Мама помолчала с минуту.
- Ладно, придумаем что-нибудь, - наконец сказала она. – Нужно что-то с этим делать. А то чую я, что племянник твоего мужа тоже у вас поселится и будет жить, пока вуз не окончит. А потом ещё женится и жену к вам приведёт.
Ирина не предполагала, что она придумает. Что тут можно сделать? Если только просто взять и выставить, запретить приезжать – но она так не может. А ничего другого ей в голову не приходило.
Мама приехала через два дня, перед выходными. Поставила на пуфик в прихожей увесистую сумку, перевела дыхание и сказала радостно:
- Ну, встречайте тёщу!
Глеб недоумевающе, вопросительно глянул на Ирину с Вероникой на руках. Та молча улыбалась. Мама спокойно сняла пальто, вытащила из шкафа плечики и аккуратно его повесила. Шапку положила на полку и задвинула дверцу.
- А вы к нам надолго? – осведомился Глеб.
- На пару недель, - тем же радостным тоном ответила мама. – Буду дочери помогать с ребёнком. А потом ещё тесть твой приедет, через пару неделек, тоже будет помогать. А ещё мне на работу отсюда ближе ездить получается. В общем, давайте, освобождайте мой диван, я там буду спать.
- Как это вы будете там спать? – опешил Глеб. – А Лида тогда где будет?
Он выглядел растерянным. Из-за его плеча выглядывала Лида, смотрела на Ирину округлившимися глазами – будто её выселяли с законной жилплощади.
- На раскладушке пусть спит, - невозмутимо ответила мама. – Залезь в кладовку, там стоит целых две штуки. Выбирайте любую.
- Почему это вы на диване, а моя сестра на раскладушке?! – разозлился Глеб.
- Ну, наверное, потому, дорогой зятёк, - ответила мама, чеканя каждое слово, - что квартира эта наполовину моя, а наполовину моей дочери. И я на своей половине буду делать всё, что захочу, когда захочу и как захочу. А если ты недоволен, то велкам за ипотекой, выплачивай каждый месяц, и тоже делай на тех квадратных метрах всё, что душеньке будет угодно.
Лида посмотрела на раскладушку, как на дыбу – испуганным, затравленным взглядом. И больше двух ночей на ней не выдержала – уехала восвояси к себе в посёлок.
В тот же день позвонила свекровь.
- Нехорошо поступили, - обиженно пробурчала она. – Лида к вам со всей душой, с ребёнком вашим сидела целыми днями. А вы её выгнали.
- Да где она сидела-то? – возмутилась Ирина. – Вероника спокойная, как удав, только ест да спит. Я и сама с ней прекрасно справляюсь.
- Всё равно, - не сдавалась свекровь. – За ребёнком уход нужен! Лида вызвалась тебе помочь по доброте душевной. Вот теперь будем знать, что вы добро не цените, пренебрегаете им. Больше вам помогать не станем.
- Ваше право, - спокойно ответила Ирина. – Знаете, когда добро делают без просьбы, оно превращается в зло. Навязанная помощь – не помощь.
Свекровь недовольно хмыкнула, попрощавшись, положила трубку. Ирина невольно улыбнулась.
После отъезда Лиды мама пожила у них ещё два дня, потом собрала вещи. Стоя на пороге со своей сумкой, она, глядя Глебу прямо в глаза, с улыбкой сказала:
- Постарайся жить в интересах своей семьи. А семья для тебя – жена и ребёнок в первую очередь. А если к вам кто-нибудь ещё в гости соберётся больше, чем на три дня, то я опять тут как тут буду. Нечего тут пол топтать, когда помыли!
Впрочем, в гости больше никто и не напрашивался. Племянник Глеба, поступив в вуз, поселился в общежитии, иногда заходил к ним в гости на чай и поиграть с двоюродной сестричкой. Глеб помогал ему финансово – небольшими суммами, не часто. Впрочем, Ирина против не была.
Когда Веронике исполнилось два года, она нашла хороший частный детский сад и вышла на работу. Ссор в их семье больше не было. Ирина и Глеб старались во всём искать компромиссы и находили их.