Комментологический апофигей и апофеоз.
Берег моря. Пристальный взгляд вдаль, туда, за горизонт, но там, на удивление, сегодня ничего интересного, никаких событий.
На зеркальной, ровно дышащей закатным золотом глади - тоже ничего достойного внимания. И взгляд опускается себе под ноги.
Волна выкатила удивительно ровную ветку. Сандаловая, отмечает взгляд про себя и внимательно рассматривает находку, взяв её в руки. Завершив осмотр ритуальным обнюхиванием, с удовольствием прищуривается и улыбается.
Рука сама собой стала чертить ломаную линию на песке: раз, не отрывая - два, дальше - три, четыре, замкнулось.
Квадрат получился.
Подумалось, решительно зачеркнулось с угла на́ угол.
Появилось два равнобедренных.
Непроизвольно всхмыкнулось. Набежавшая тут же волна смыла и фигуру, и её смысл.
Рука рисовала дальше. Подсохшее было, импровизированное сандаловое стило́ снова намокло от трения о мокрый песок и отчётливо запахло - изумительно ненавязчиво, бархатисто, еле уловимым сладким сухим оттенком тёплого дерева.
Треугольник. Вершиной к горизонту.
Через мгновение Сандал начертил поверх этого - такой же, только основанием к горизонту, а вершиной - к своему создателю
Хмыкнулось опять, - это пусть особо избранные рисуют, им в самый раз, - откровенно ехидно улыбнулось - и волна послушно смыла и эту мысль.
Взгляд с интересом наблюдает, как сандаловая палочка выводит под ногами очередные линии: раз, два, три, четыре, пять - пента? Не успевает он налюбоваться на появившуюся звезду, как волна, абсолютно без спроса, - Ах, ты ж!!! - набежала пеной, достав почти до кончиков погрузивщихся в песок пальцев.
Не успел отругать шельму, как она откатилась назад и прибой замер.
Остановился и взгляд.
Перед ним лежит нарисованная собственной рукой всё та же самая Super Nova, нисколько не пострадавшая от внезапного и коварного набега.
В каждом из пяти треугольников прибавилось содержимого, помимо мокрого песка: чёрный шар Пе́рла Негры; чёрный же Куриный бог; пустой панцирь краба; золотой самородок и невиданная раньше морская раковина с отверстием на конце. Пентагон в середине звезды остался пустым.
*
Левая рука резко взметнулась и поймала на лету чёрную точку, вылетевшую из-за горизонта. Камешек. Чёрненький, плоский. Положив его на место Куриного бога, левая рука небрежно зачерпнула в дырочку вокруг звёздного камня немного окружающего мира и ловко отправила его за левое плечо, по той же траектории, что шла и пойманная до этого точка.
**
Пытливый взгляд пристально всматривается в переливающуюся Перла Негру, выуживает за очередным переливом пару понравившихся чем-то вселенных - одну бросает капризной волне и та тут же убежала на горизонт, одумалась и вскоре снова вернулась. Другую вселенную подбрасывает правой рукой высоко вверх, провожает восхищённым прищуром и как ни в чём не бывало забывает дождаться её падения обратно.
***
Пустота в панцире напряжённо пульсировала и гудела будто бедро контрабаса после финального щипка. Панцирь заметно подрагивал и от вибрации уже начал погружаться во влажный песок.
Надо будет приберечь его для того Сердца. Как раз Его размер. Ему пригодится. Уже скоро. Приходит пора смены его Вечностей.
****
Самородок показался недостаточно тяжёлым для своего солидного вида.
Подумав немного, пришлось положить его рядом с Жемчужиной до совпадения очередного чёрного переливта и золотистого отражения в небольшом зеркальце на боку Самородка. Затем утрясти массу, не доводя до критической, прислонив на пару вечностей к вибрирующему панцирю - и аккуратно положить обратно на свой отпечаток в его треугольник. Так, теперь достаточно тяжело. Песок под ним напрягся и едва слышным Таосским гулом обозначил своё почтение.
*****
Раковина безучастно лежала в своём треугольном луче, брать её в руки было несколько рановато и она медленно, но неумолимо наращивала новый слой за слоем, хотя внутри давно уже не было никаких бывших обитателей, только будущий звук, свёрнутый тугим жгутом на пульсирующую спираль.
Трубный зов далёкого урагана замер внутри самого маленького завитка и терпеливо ждал своего часа.
А где-то Там весна уже прошла свой апогей и Летний тругольник лениво поднимался над Тем миром.
Проведя Сандалом черту между Вегой и Альтаиром, аккурат по Денебу, сделал подарок тому парнишке из Явлу-Тора. Пройдёт каких-то триста лет и хулиганистый мальчишка оставит свои деревья. Он и будет Навигатором. Его ждёт Вечный полёт. И младший сын всё-таки станет Драконом.
Млечный путь сделал ещё один оборот.
