19 апреля британскому актеру исполняется 78 лет.
Тимоти Джеймс Карри родился в британском городе Уоррингтон. Он рос ребенком вполне обычным и ничем не выделяющимся на фоне сверстников. Перемены произошли в старших классах — Тим всерьез увлекся Шекспиром. Произведения английского классика ошеломили подростка. Прежде он слабо представлял, чем хочет заниматься в будущем. Теперь же решение пришло само собой: Карри отправился изучать драматическое искусство и английский язык сначала в Кембриджском, а затем в Бирмингемском университетах. Последний окончил с отличием.
Актерство давалось Тиму легко. Довольно быстро он проложил себе путь на лондонскую сцену, играл в Королевской Шекспировской труппе. О мировой славе и всеобщем признании Карри не мечтал. Но вот кино его все же интересовало. Нет, он не считал, что перерос театр. Просто чувствовал, что часть потенциала остается нереализованной. И принялся ходить на пробы.
Постепенно Карри стал получать первые роли в кино- и телепроектах. Маленькие, третьестепенные, мимолетные — но все же роли. Но чтобы по-настоящему заявить о себе, требовался прорыв. Такой, без какого не обходится карьера ни одного успешного актера. И прорыв случился в 1975 году. Тим снялся в эпатажном мюзикле «Шоу ужасов Рокки Хоррора», вместо отказавшегося от участия в проекте Мика Джаггера сыграв роль сумасшедшего ученого Фрэнка Н. Фертера.
Вообще, эта картина — большой парадокс. Она считается культовой и даже включена в национальный реестр фильмов Библиотеки Конгресса США, но статус свой заработала далеко не сразу. И не очень понятно, за счет чего, учитывая провал в прокате. Очевидно, большое все же видится на расстоянии, это первое объяснение. Объяснение второе — «Шоу ужасов Рокки Хоррора» опередило свое время. Не будет преувеличением сказать, что этот мюзикл ощутимым образом повлиял на культуру панк-рока, особенно в том, что касается сопутствующему этому жанру стилю одежды. Рваные чулки в сеточку, ярко окрашенные волосы — все это оттуда. К тому же ленту почти сразу разобрали на цитаты, тем самым, по сути, обессмертив. А во главе всего этого балагана стоял Тим Карри.
Нельзя сказать, что «Шоу ужасов Рокки Хоррора» сразу вознесло его в пантеон самых востребованных актеров своего времени. Но карьера развивалась — и развивалась успешно. Он сыграл Уильяма Шекспира в одноименном британском мини-сериале, появился в комедийном детективе «Улика» и фэнтези от Ридли Скотта «Легенда», а также — в «Пуаро», «Байках из склепа» и «Охоте за «Красным Октябрем». В общем, плотно закрепил за собой реноме характерного актера, отлично подходящего почти на любую второстепенную роль — как драматическую, так и комедийную.
Параллельно Карри делал карьеру рок-музыканта. Еще в 1978 году компания A&M Records выпустила его дебютный сольный альбом Read My Lips. Затем последовала пластинка Fearless, после этого — Simplicity. С помощью музыки актер отдыхал от своей основной деятельности.
Главная же работа в жизни Тима Карри случилась в 1990 году в двухсерийном фильме ужасов по Стивену Кингу «Оно», где он сыграл монструозного клоуна Пеннивайза. Причем вновь обошел на кастинге рок-звезду, на этот раз — Элиса Купера. Пожалуй, единственное, к чему ни у критиков, ни у публики не было претензий, — это работа Карри. Его Пеннивайз получился эталонным, что отметил даже сам Кинг, обычно очень критично настроенный в отношении экранизаций своих произведений. По поводу всего остального — режиссуры, хронометража, соответствия сценария с романом, уместности или неуместности некоторых сцен — развернулась горячая дискуссия. Карри в ней не участвовал. Он отлично выполнил свою работу и ждал новых предложений.
Предложения последовали. Одно из них поступило от режиссера Криса Коламбуса, готовившего сиквел своего мегауспешного семейного хита «Один дома». Карри предложили роль консьержа-антагониста — очень, казалось бы, простую, незамысловатую. Но Тим вложил в нее гораздо больше, чем было написано в сценарии. Собственно, он всегда так делал — дополнял предложенный ему образ, расширял его, выводил на новый качественный уровень. Причем иногда — исключительно за счет голоса.
Голос вообще был гордостью Тима Карри. Звучный, выразительный, харизматичный. Отлично подходящий для немного карикатурных, но колоритных злодеев. С начала 1990-х Тим стал активно заниматься озвучиванием. В основном — мультфильмов. Поработал, в частности, над такими проектами, как «Чудеса на виражах», «Черный плащ», «Бэтмен», «Аладдин», «Эй, Арнольд!», «Скуби-Ду и призрак ведьмы», «Самурай Джек», «Финес и Ферб», «По ту сторону изгороди». Не забывал и про кино: уже после второй части «Одного дома» снялся в «Заряженном оружии», «Тени», «Очень страшном кино 2» и «Докторе Кинси».
Было очевидно, что Карри не входит в когорту главных актеров Голливуда. И все же это был очень крепкий исполнитель с широким диапазоном таланта. А затем пришла беда.
В 2000 году Тим потерял любимую сестру Джуди, она оставалась его единственной родственницей. Тяжесть утраты была столь велика, что Карри долго не мог справиться с болью и отклонял предложения о работе одно за другим. А в 2012 году Тима поразил тяжелый инсульт. Актер оказался прикован к инвалидной коляске и потерял речь — тот самый голос, которым он так дорожил и гордился. Но все же нашел в себе силы бороться с болезнью. Потребовалось несколько труднейших курсов реабилитации. Карри все же смог вновь начать говорить. Но с кресла, увы, так и не встал.
Сегодня он редко выходит в свет, редко появляется на публике, редко дает интервью. И все же продолжает работать, занимаясь озвучкой персонажей мультфильмов и компьютерных игр. А еще он пишет песни.
В 2015 году на церемонии Tony Awards в Лос-Анджелес Тим получил приз The Actors Fund Lifetime Achievement Award за достижения в области театрального искусства. На вопрос о самочувствии ответил: «Хорошо». И добавил, что в его положении «абсолютно жизненно важно сохранять чувство юмора».
«Поддерживать его несложно. Это просто часть моей ДНК», — сказал Карри.
Он хоть и эпизодически, но все еще появляется на экранах, своим примером показывая, что не стоит сдаваться, даже если очень многое против тебя. Тим Карри никогда не был женат, у него нет детей. И все же — он не один. У него есть все мы. Благодарные зрители.