В общей сложности за последние годы обвинения в госизмене были предъявлены уже 12 ученым, так или иначе связанным с темой изучения гиперзвука
76-летнего физика Александра Куранова приговорили к семи годам колонии строгого режима за госизмену. Дело известного специалиста по гиперзвуковым самолетам рассматривалось в закрытом режиме. Его фабула неизвестна.
После задержания Куранова в августе 2021 года источник «Интерфакса» сообщал, что физика подозревают в «передаче иностранному гражданину информации закрытого характера». Два года о ходе дела не сообщалось. Куранов — известный в своих кругах физик, автор более 120 научных трудов. Его адвокат Анна Бухарова отказалась прокомментировать Business FM дело и не ответила на вопрос, будет ли защита подавать апелляцию. «Никаких комментариев я сейчас давать не буду», — сказала она.
В общей сложности за последние годы обвинения в госизмене были предъявлены уже 12 ученым, так или иначе связанным с темой изучения гиперзвука. Некоторые уже получили суровые приговоры. Трое уже умерли.
О приговоре физику Александру Куранову в своем телеграм-канале рассказала пресс-секретарь судов Петербурга Дарья Лебедева. По ее словам, дело рассмотрели всего за два заседания. Она подчеркнула, что суд назначил наказание меньше, чем предусмотрено статьей о госизмене. Юристы говорят, что все указывает на то, что он пошел на сделку со следствием.
Ольга Динзе, адвокат еще одного ученого, обвиняемого в госизмене, — 78-летнего главного научного сотрудника РАН, профессора Новосибирского государственного университета и Новосибирский государственного технического университета Александра Маслова, в беседе с Business FM выразилась чуть точнее:
— Связано ли его дело как-то с делом Куранова?
— Связано, конечно.
— Куранову вынесли приговор, и некоторые СМИ написали, что Куранов заключил сделку со следствием, и в том числе вот одним из условий была дача показаний на Маслова. Так ли это?
— Не исключаю.
Все эти дела объединяет одно — общественность не знает подробностей. Все под грифом «секретно». Но известно, что многие подсудимые знакомы друг с другом, кто-то работал вместе, кто-то у кого-то учился, некоторые из них были постоянными соавторами статей, которые публиковались в разных изданиях, в том числе зарубежных. И коллеги подсудимых, которые пытались заступаться за ученых, не раз обращали внимание на то, что, возможно, их судят за то, за что еще вчера награждали.
Адвокаты ряда подсудимых настаивали на том, что их подзащитные не имели доступа к гостайне, что материалы, которые они публиковали, проходили многочисленные проверки, в том числе и в органах безопасности. А еще все они, так или иначе, работали с гиперзвуком. Правда, по данным защиты, многие занимались теорией и ни к «Кинжалам», ни к «Авангардам», ни к «Цирконам» отношения не имели. Ученые, которые ранее еще соглашались комментировать дела просив своих коллег, теперь на звонки не отвечают. А ранее некоторые из них говорили, что молодым специалистам уже становится страшно браться за изучение гиперзвука. С такими-то перспективами. Случился ли отток молодых специалистов? Об этом радиостанция спросила ответственного секретаря Общественного комитета защиты ученых Эрнста Черного:
Эрнст Черный ответственный секретарь Общественного комитета защиты ученых «Я не думаю, что произошел спад из-за этого. Есть большая неразбериха сейчас. Многие организации, которые существовали, активно работали, сейчас они на уровне колебаний. Я бы сказал, большого притока нет. Ведь из-за тех проблем, которые сейчас в стране существуют, многие остановились, стоят и смотрят: а что из этого дальше будет? Это такая вообще позиция не только молодых, но и бывалых. Она существует в какой-то степени».
Подсудимых по этим делам объединяет еще одно — возраст. Большинству на момент задержания было хорошо за 60, а то и за 70 лет. Единой позиции по отношению к обвинению у них нет. Так, например, один из подсудимых полностью признал вину. И, как видно из публикаций СМИ, в ряде случаев фигуранты свидетельствовали друг против друга. Защита считает, что под давлением. В итоге на данный момент двое ученых уже получили по 12 лет строго режима, еще один — семь лет. Один осужден условно, один вышел по УДО, трое умерли и еще четверо ждут приговора.