РОБЕРТ ЛЬЮИС СТИВЕНСОН: “Нельзя убежать от слабости. Рано или поздно вы должны или победить ее, или погибнуть. А если это так, почему бы не здесь и не сейчас?”
Инерция – страшная вещь. Как часто начав что-то, мы не можем это закончить, даже если актуальность процесса не то что сомнительна, а просто откровенно исчерпалась и отвалилась. Конечно, нас всех с детства учили, что правильно доводить все дела до конца. Но стоит ли продолжать разговор, хоть и с хорошим человеком, но вот уже как 20 минут неинтересный. Стоит ли досматривать фильм или телепередачу, удивляясь: «какая тягомотина!»
Многие по инерции поддерживают отношения, которые бесповоротно исчерпали себя. Цепляются за работу, которая не дает удовлетворения в настоящем и не позволяет питать надежды на будущее. И делают еще множество таких вещей, которые не дают никакого удовольствия и ограничивают их жизнь. Ведь многие так долго живут во всем этом: с этим человеком, на этой работе, в этом доме и в этой квартире, совершают одни и те же диетические и гигиенические ритуалы в однажды заведенном порядке.
У них даже мысль в голову не приходит, что все можно, а иногда и просто необходимо менять в своей жизни самому. Но они к этому не готовы! Их тусклое и осточертевшее им бытие воспринимается как нечто неизбежное, судьба или тяжкий рок. Они ноют и жалуются, но принимают существующее положение вещей как данность. И столбенеют от вопроса: «А ты-то сам(а) что хочешь?» Нет, они конечно знают – чтобы если муж, так Прынц на скакуне, начальник, так щедрый милашка, а люди на улице чтоб уступчивые и услужливые. Словом, «…я иду, а они все падают, падают, и сами в штабеля укладываются». Ага, щас! Никто, никогда, ничего никому не должен, ни ты, ни тебе. Об этом ещё Гермес Трисмегист много веков назад закон вывел.
Инерция – страшная вещь. Как часто начав что-то, мы не можем это закончить, даже если актуальность процесса не то что сомнительна, а просто откровенно исчерпалась и отвалилась. Конечно, нас всех с детства учили, что правильно доводить все дела до конца. Но стоит ли продолжать разговор, хоть и с хорошим человеком, но вот уже как 20 минут неинтересный. Стоит ли досматривать фильм или телепередачу, удивляясь: «какая тягомотина!»
Многие по инерции поддерживают отношения, которые бесповоротно исчерпали себя. Цепляются за работу, которая не дает удовлетворения в настоящем и не позволяет питать надежды на будущее. И делают еще множество таких вещей, которые не дают никакого удовольствия и ограничивают их жизнь. Ведь многие так долго живут во всем этом: с этим человеком, на этой работе, в этом доме и в этой квартире, совершают одни и те же диетические и гигиенические ритуалы в однажды заведенном порядке.
У них даже мысль в голову не приходит, что все можно, а иногда и просто необходимо менять в своей жизни самому. Но они к этому не готовы! Их тусклое и осточертевшее им бытие воспринимается как нечто неизбежное, судьба или тяжкий рок. Они ноют и жалуются, но принимают существующее положение вещей как данность. И столбенеют от вопроса: «А ты-то сам(а) что хочешь?» Нет, они конечно знают – чтобы если муж, так Прынц на скакуне, начальник, так щедрый милашка, а люди на улице чтоб уступчивые и услужливые. Словом, «…я иду, а они все падают, падают, и сами в штабеля укладываются». Ага, щас! Никто, никогда, ничего никому не должен, ни ты, ни тебе. Об этом ещё Гермес Трисмегист много веков назад закон вывел.
Воистину, изменить ты можешь только одного человека на земле – себя! А изменив себя, ты увидишь как и мир вокруг изменяется вместе с тобой.