Странности вызывают страх. От этого страха хочется избавиться. Всё-равно как. Возникает желание взять кисточку и перекрасить белую ворону в привычный серый цвет.
Пожалуй, нет другой страны в мире, во всяком случае, в координатах европейской цивилизации, которая столь остервенело относилась бы ко всем странным вещам или людям. А странность -это всего лишь что-то новое, попавшее с другой стороны и это новое, как правило, полезно или, как минимум, интересно.
Но тот, кто пытается рвать, топтать, уничтожать всё, что непонятно его разуму, не замечает, как с наслаждением пользуется вещами странных людей, потому что своего ничего и нет.
Провинциальность-это прежде всего закрытость и дикость разума, отвергающего всё чуждое. Но нет ничего более провинциального, чем москва, где мысль замкнулась в цикли обреченной ненависти или надменного самолюбования, забывая о том, что "король" рассматривает своё отсутствующее новое платье в зеркала искривленной реальности. К сожалению, московская провинциальность, как оспа, поражает отдаленные города, пытаясь повысить собственную самооценку за чужой счет.
За чужой счет, по всей видимости, за сотни лет, эта идея стала философией жизни "златоглавой"....
А как же белые вороны... Они высоко парят в небе, сбрасывая пыль со своих лап в серый низ.
И только тот, в ком звучат слова Странствующего Проповедника о принятии всех странных, потому что и сами странствуем в этом мире, разбрасывает хлебные крошки...