Миграционная тема в России сегодня обсуждается с самых разных сторон – и ее экономическое значение, и влияние на образовательную систему, и отражение в межнациональных отношениях, культурной сфере, в конце концов, на работе правоохранителей. Какой видится эта проблематика со стороны Церкви? Какая миграционная политика могла бы обеспечить воспроизводство государства и народа? Какие приоритеты тут нужны, какие точки наиболее болезненны? Своими мыслями об этом поделился архиепископ Зеленоградский Савва, заместитель управляющего делами Московской Патриархии.
Единственной задачей в сфере миграционной политики России является благо народа Государства Российского, причём блага не только материального, но, прежде всего блага культурного, духовного (то есть приоритета духовного над материальным – принципа, отражённого в изданном от 9 ноября 2022 года Указе № 809 Главы государства Российского).
Важно работать по двум направлениям в миграционной сфере: с одной стороны, урегулирование трудовой миграции, ограничение здесь произвола, и, не просто с другой стороны, а в первую очередь – организация режима максимального благоприятствования для приезда в Россию иммигрантов-соотечественников (и не только соотечественников), которые хотят жить в России как русские люди, которые приносят присягу верности России, готовы исполнять её законы, жить по её традициям, знать её язык, уважать на словах и в делах её историю, работать в России и только для России.
Русская Православная Церковь не выносит суждение о наличии или отсутствии экономической целесообразности трудовой миграции. Это вопрос к экспертам, но полагаем что:
во-первых, при оценке нужд в трудовой миграции не может быть определяющим аргументом сверхприбыль отдельных лиц и компаний, даже очень больших;
во-вторых, направленность на трудовую миграцию не должна быть в ущерб трудоустройству граждан России;
в-третьих, экономическая целесообразность не может быть аргументом в ущерб аргументу духовно-культурной целесообразности (нецелесообразности).
В Священном Писании отношение к «пришельцам», как в нем именуются мигранты, с одной стороны, доброжелательно (это мы видим в книге Левит 19, 33; в книге Чисел, 15, 15), с другой стороны, обусловлено не просто требованием строгого уважения «пришельцами» обычаев богоизбранного народа, но — и это прямым текстом сказано — исполнения религиозных законов. Конечно, Церковь не требует исполнения мигрантами своих религиозных законов, но вот уважение к традициям, к основам бытового уклада многосоставного народа России, знание её языка, уважительное отношение к нашим святынями, к истории и культуре России, к самому народу России – это безусловное требование к мигрантам. Более того, ожидается, что мигранты не будут навязывать свои представления о религиозных традициях, которые, к слову сказать, даже в рамках Ислама отличаются от традиций мусульман России.
Между тем, мы констатируем факт «прибытия в нашу страну многочисленных инокультурных мигрантов, не предпринимающих усилия – и не желающих таковые предпринимать – для интеграции в наше общество или хотя бы для того, чтобы научиться уважительному отношению к религиозным и культурным обычаям нашей страны». Об этом упомянул Святейший Патриарх Кирилл в своем выступлении в декабре 2023 года. Да, есть те среди тех, кто приехал на заработки в Россию, «очень много людей добропорядочных, с уважением относящихся к русскому народу». Но многие и с обратным поведением. Более того, такие люди «собираются в консолидированные этнические группы», выступающие враждебно против россиян. Мы видим попытки коренизации чуждых России обычаев и традиций. Всё это создаёт физическую угрозу людям России, а также угрозу нашей национальной идентичности. Это может привести, если не предпринять нужных шагов, «к деформации единого правового, культурного и языкового пространства страны».
Следует признать, что «если описанная тенденция сохранится, мы потеряем себя, потеряем Россию – государство многонациональное, ядром которого является русский православный народ». Это не алармизм. Мы уверены, что тенденция может быть преодолена, но для этого важно осознать проблему и предпринять шаги по её преодолению.
Всё изложенное — не выражение ксенофобии или религиозной розни. Изложенное – это выражение желания, чтобы гости в нашем доме жили по правилам нашего дома. В конце концов, просто вели себя прилично.
В связи с этим хотел бы рассказать о личном опыте. У русского народа есть опыт миграции – фактически вынужденных эмиграций в ХХ веке. Я принадлежу к потомкам одной из волн таких эмиграций. Первое время русские эмигранты жили обособленно, полностью сохраняя свой национальный уклад и язык, фактически не интегрируясь в местное общество. Связано это было с тем, что русские эмигранты были убеждены во временном характере своего пребывания на чужбине. Они себя ощущали и вели там как гости (весьма трудолюбивые, следует заметить, гости).
Однако довольно быстро – уже, как минимум, второе поколение эмиграции (и даже молодая часть первого поколения) – утрачивает упомянутое самовосприятие и активно интегрируется в местное общество. Сохраняются некоторые фольклорные традиции. Язык – в гораздо меньшей степени. В лучшем случае потомки эмигрантов сохраняют Православие, которое, при всех догматических разделениях, своим логосом и этосом достаточно близко к титульным конфессиям, чтобы не препятствовать интеграции в местные общества.
Я упоминаю об этом, чтобы отметить, что у эмигранта есть три пути: либо ощущать себя и вести себя в местном обществе как гости; либо законопослушно интегрироваться в местное общество, принимая его правила, уклад (при возможном сохранении каких-то этно-фольклорных особенностей, не мешающих интеграции); либо уезжать. И местное общество вправе этого требовать.
Но всё, о чём сказано выше, – не главное для миграционной политики России. Главное – это «собирание камней»: русских и не только русских людей, стремящихся в Россию и желающих её созидать. Более широко, конечно, и поддержание патриотично настроенных соотечественников, находящихся за границей. Единство с Отечеством его верных сынов, остающихся за границей, возвращение в Россию желающих того русских людей – это вопрос сохранения русской национальной идентичности, а следовательно – вопрос национальной безопасности. Но речь идёт не только о соотечественниках, а о всех тех людях, для которых Россия сегодня является ковчегом тех духовно-нравственных идеалов, того жизненного уклада, приверженцами которого они являются, которым они хотят жить.
Сейчас возникают инициативы, направленные на репатриацию. Важно, чтобы эти инициативы получали поддержку, чтобы они не сталкивались с мытарствами административного характера, когда «каждый вахтёр чувствует себя пограничником». Как сталкивались (или до сих пор сталкиваются) русские люди при устремлении в гражданство России. Не так здесь должно быть. Всяческое добро и зелёный свет. Впрочем, что греха таить, отсечение неудачных, а особенно фикций тоже потребуется.
Возвращение русских людей, приезд единомысленных нам людей, желающих, чтобы их потомки влились в народ России, – это едва ли не одна из категорически приоритетных задач государства Российского. Не просто сегодня, не из демографических соображений, не ради «обратного закачивания мозгов». А потому что зачем ещё быть государству Российскому, если не для того, чтобы жили в нём русские люди: этнически русские и русские по расширительному значению этого именования? Чтобы они жили хорошо сегодня, в устремлении к будущему, богатясь прошлым, в верности Богу.
Архиепископ Зеленоградский САВВА