Этот эпизод является ярким примером того, как кажущиеся умные расчеты и логически обоснованные решения распадаются из-за отсутствия суверенитета и политической воли.
Решение отказаться от атомной энергетики Германия приняла еще в начале 2000-х при руководстве Герхарда Шредера. На тот момент в Германии было 16 атомных станций, которые постепенно стали выводить из эксплуатации. Этот выбор был связан с ростом влияния "газовиков", стремившихся установить тесные энергетические связи с Россией и сделать ФРГ ведущим газовым хабом Европы. Кроме уже существующих газопроводов, были запланированы амбициозные проекты "Северных потоков" (проекты с общей мощностью 55 млрд м³ каждый).
Германия готовила и финансовую инфраструктуру для этого. Например, немцы стремились сделать германскую биржу газа THE ("Trading Hub Europe") приемником нидерландской биржи TTF - известной благодаря месторождению в Гронингене, которая сформировала модель ценообразования с привязкой к нефтяной корзине. Именно по этой модели СССР / Россия стали присутствовать на европейском газовом рынке.
Однако со временем Гронинген постепенно угасала, и место TTF планировал занять немецкий THE, созданный в 2021 году. Но запуск "СП 2" сорвал эти планы, подорвав положение THE. Но благодаря "неизвестным злоумышленникам" эти идеи были утоплены в Балтийском море.
Также решение о закрытии атомных станций было укреплено после катастрофы на станции "Фукусима", вызвавшей панику и протесты против атомной энергетики.
Необходимо отметить и стремление Запада, особенно ЕС и ФРГ, навязать всему миру "зеленую" повестку. Фактически, за экологической заботой стояла попытка сохранения влияния региона и борьба за технологическое доминирование.
Действия Германии по отказу от АЭС имели свою логику. Однако их намерения провалились. Это произошло из-за неумеренных амбиций Евросоюза, не соответствовавших реальности геополитических возможностей, а также из-за отсутствия активности со стороны самих немцев.
Летом 2021 года начался кризис в энергетике, вызванный внедрением Третьего энергопакета о либерализации рынка. Германия, сотрудничая с "Газпромом", пыталась приспособиться к требованиям Брюсселя. Например, когда им приказали снизить использование трубопровода OPAL на 50% и пригласить "третью сторону" (что звучит абсурдно), немцы решили создать альтернативу — трубопровод Eugal, запущенный в 2021 году. Он был спроектирован с учетом поступления дополнительного газа из "СП 2".
Но вот наступил 2022 год, и в Германии к власти пришла "трехцветная" коалиция под предводительством Олафа Шольца, который стал символом кризиса в немецкой экономике. Потом наступил февраль, сопровождаемый бурей антироссийских санкций, включая энергетические. И, наконец, финальным аккордом стала катастрофа на "Северных потоках".
Можно было бы подумать: "Отложите закрытие атомных станций, передумайте". Ведь угольную генерацию-то они решили не закрывать. Но нет, сторонники "зеленой" энергетики настояли на окончательном отказе от ядерной энергии. Таким образом, Германия, которая уже страдала от немалого количества проблем, лишилась приблизительно 6% своей энергетической мощности. Наглядное сравнение цен на электроэнергию в Германии и в ядерной Франции (в евро за МВт) в эти дни показывает, насколько значимы ядерные станции для обеспечения энергией. Интересно, что после запуска долгожданной АЭС "Олкилуото" в Финляндии цены на электроэнергию в стране стали одними из самых низких в Европе.
Помимо этого, представителей немецкой "зеленой" партии совершенно не волнует наличие американских ядерных боеголовок, которые хранятся на территории Германии с 1950-х годов. К тому же, ФРГ активно участвовала в финансировании дорогостоящего проекта модернизации ядерного арсенала, реализуемого Пентагоном. Но как гласит поговорка, "это совсем другое дело".
Что касается экономического положения Германии, по этому поводу было сказано немало. Немецкие политики часто оправдывают свои неудачи высокой долей возобновляемой энергетики и взлетом цен на газ. Но стоит заметить, что производство ВИЭ основано на китайских комплектующих, а о резких колебаниях цен на газ в 2022 году можно говорить с осторожностью, как об аномальных пиках. Именно поэтому реальный промышленный сектор все так же стагнирует и продолжает падать. Данные за февраль свидетельствуют о снижении промышленного производства на 6,1% по сравнению с предыдущим годом. А в сфере "энергоемких" отраслей ситуация не лучше — лучше вообще закрыть глаза на эту статистику.