Порой кажется, что любовь — это решение всех проблем. И возможно это действительно так, только что такое любовь? Вот представьте - «любовь», что вы увидели? Оставьте этот образ при себе, по крайней мере до конца статьи.
В рамках этого текста условно разделим любовь на четыре типа:
Секс или физическая близость, половое влечение
Эрос или страсть, стремление к творчеству
Филия или дружба, братская любовь
Агапэ или забота о благе другого человека, духовное влечение
Конечно, такое деление весьма условное, но оно примерно разграничивает разные аспекты любви. Полное и подлинное же чувство любви - смесь из всех четырех типов. Говорить мы будем по большей части о первых двух. Благо в нынешнее время эти темы возможно обсуждать.
Тема секса раньше была под запретом, то есть табуирована. Именно такие неврозы описывал Фрейд - психическая энергия просто не находила выхода. Сейчас же, после сексуальной революции, мы имеем дело с табу на эрос. Теперь нам достаточно легко признаться, что мы с кем-то переспали, но так сложно признать что испытали к человеку чувства и страсть. Говорить о эротике в наши дни так же пошло, как раньше было пошло говорить о сексе.
Тревога, которая ложится бременем на сознание индивида, подрывая его способность делать выбор — если и представляет собой не совсем непосильную ношу, то все равно довольно тяжкую; тревога, которую в наш утонченный и просвещенный век нельзя разрядить в истерике, как это делали люди викторианских времен (ибо сегодня каждый должен быть свободным и не иметь комплексов), а стало быть приходится загонять вглубь, что приводит к притуплению чувств, удушению страсти вместо сдержанности. Роло Мэй
Совершенно очевидно, что доступность знаний о сексе и о возможных его последствиях – благо. Сейчас мы довольно много знаем о риске инфекций и заболеваний, разнообразных вариантах контрацепции и возможностях удовлетворения себя. Однако вседоступность самого секса – большой вопрос: “к чему она ведет?”. Ведь основой эроса, нашего влечения и страсти является воображение и поддержание интереса. А вот основой секса - разрядка и мимолетное удовольствие.
Реализм и физиологизм даже сам по себе не особо сексуален(эротичен). Это легко подтвердить, если отправиться на нудисткий пляж и провести там пару часов. Чтобы трансформировать физиологию и анатомию в межличностный опыт — в искусство, в страсть, в эрос, миллионы форм которого способны потрясать или очаровывать нас, требуется инъекция воображения. Заниматься любовью со всеми подряд и заглядывать каждому под одежду - это не про свободу сексуальности. Свобода — это не отсутствие ограничений, но возможность в этих ограничениях существовать.
Вместо вопроса «была ли в этом акте близости страсть и любовь», теперь человек задается вопросом «хорошо ли я справился?». На мой взгляд, такие вопросы мешают чувству близости. Другое дело - «что чувствовал мой партнер?» - такой вопрос может помочь улучшить взаимопонимание.
Мы боимся проиграть в технике секса невидимому третьему игроку. И этот третий игрок – общество. «Был ли я лучше других? Смогла ли я доставить ему удовольствие? А вдруг я буду хуже, чем его\ее бывшие?» Спрашивая себя не из искренней любви к другому, а из-за неуверенности, такие вопросы можно обобщить одной фразой «достаточно ли я хорош?». Но хорош для чего?
И тогда не удивительно, что с появлением все большего количества информации о сексуальном поведение, сексуальные неврозы, такие как импотенция, вагинизм, аноргазмия, сохраняются в нашем обществе и по сей день. Когда мотивом для близости становиться не страсть, а стремление к самоутверждению, теряется сама суть близости двух людей, и прекрасный парный танец превращается в онанизм.
А ведь при этом остается страх показать свою слабость и неумелость. Именно поэтому в современном мире, дабы избежать такого осуждения, человеку намного легче использовать другие способы удовлетворения, а не идти по зову сердца и бороться с тревогой, отдавая предпочтение домашнему комфорту и черно-оранжевому сайту. На этом чувстве угрозы отлично играет секс-индустрия, выпуская новые, более изощренные фильмы и приспособления, благодаря которым человеку и не нужен новый человек.
Ремарка: в самой публичной эротике ничего плохого нет, однако сейчас мы чаще всего имеем дело с публичной механикой. Вспомните фрески и гобелены разных древних народов с изображениями откровенных сцен. Лично у меня не повернется язык называть их чем-то пошлым. Задачи публичной эротики это:
а) Научение
б) Побуждение
Чему можно научится, когда погружаешься в большую часть “творений” современной секс-индустрии? Механическим движениям, принуждению, безотказности (как со стороны мужчин, так и со стороны женщин), а также публичности. Чем отличается постоянный просмотр порнографии от вуайеризма? А ведь это один из видов сексуальных девиаций. И я не говорю о том, что такие фильмы — это бескомпромиссное зло. Бывают моменты, когда нам нужна чисто физиологическая разрядка, а рядом нет нашего любимого. Главное, чтобы подобные стремления не становились эталонными вариантами секса. Любовь и удовольствие не должны становиться технологией, а должны оставаться искусством.
Эрос — основа жизнеспособности цивилизации, ее сердце и душа. И когда снятие напряжения вытесняет творящий эрос, падение цивилизации становится неминуемым. Роло Мэй.
Подводя итоги, я хочу сказать, что повышение раскрепощенности в теме любви и секса как ее части – это хорошо. Плохо становиться тогда, когда половое влечение становится единственным и ключевым фрагментом такого важного аспекта человеческих отношений. Когда нарушается баланс, ломается вся система, и возможность дарить любовь превращается в механику, не имеющую за собой ничего, кроме желания удовлетворить свое эго.
Остается вопрос: “что с этим делать?” Стоит поразмышлять: Что есть любовь? Кому мы должны доказать свою успешность в делах амурных? Почему мы так боимся отказаться и услышать отказ? И теперь вновь представить себе слово «любовь».
Любите и будьте любимыми.
Телеграмм канале более короткие посты, на не менее важные темы