Так называется публичная речь видного юриста и политика дореволюцинной России Максима Моисеевича Винавера. Предлагаю послушать как её читает Юлий Тай - блестящий российский юрист нашего времени.
Удивительно актуально звучат слова, произнесённые в 1905 году. Очень рекомендую послушать всем, в первую очередь не юристам. Винавер очень просто объяснил как должно быть устроено общество чтобы нам жилось лучше и на примерах доказал, что всё это возможно.
Приведу здесь несколько цитат, а ниже размещу ссылки на подкаст и на страницу, где можно скачать текстовый вариант выступления.
"Убеждения же сами по себе ненаказуемы, — наказуемы только деяния. Такова основная теорема. Но легко себе представить, что именно в области государственных преступлений, затрагивающих наиболее коренные жизненные вопросы строя, разграничительная линия между преступными мыслями и преступными деяниями в глазах власти чрезвычайно легко стирается. Власть, преследуя непосредственное на нее нападение, обрушивается на виновного в целом; она склонна, в поисках корней вредоносных действий, читать в душах и вытравли вать инакомыслие ресурсами Уголовного уложения. Здесь именно представлялся для адвокатуры наиболее резкий случай борьбы с тенденцией безраздельного подавления личности, борьба могла происходить на почве уголовного закона, — и адвокатура изо всех сил во всех политических процессах отвоевывает подсудимому — и в лице его гражданину вообще — прежде всего элементарную свободу мыслей, свободу изложения своих мнений. «Блуждание мысли, — формулирует это положение Спасович в Процессе 193-х, — блуждание мысли вещь нигде и никогда ненаказуемая с римских еще времен: Cogitationis poenam nemo patitur3 (никто не несёт наказания за мысли)». «Сочувствие идеям и целям движения, — говорит он в другом месте (по делу Веры Фигнер), — и ненаказуемо, и непреступно. Одним своим заявлением перед властью человек заговорщиком не сделался".
"Но государство правящее — то, которое более всего и чаще всего соприкасается с жизнью граждан, которое изо дня в день, из часу в час не в теоретических обобщениях, а в живой действительности изображает собой под видом охраны правопорядка интерес социальный, противополагающее себя интересу гражданина, то государство, непрерывность и разнообразие функций которого грозит наибольшей опасностью свободе гражданина, — это государство подчиняется закону наравне с гражданином. Оба они — и гражданин, и власть — одинаково субъекты прав и обязанностей: закон отмежевывает власти пределы, за которыми открывается не стесняемая свобода граждан. И гражданину дается право требовать от государства, чтобы оно оставалось в пределах, ему отведенных законом, и не вторгалось в сферу его свободы. Спор между гражданином и властью решает суд, независимый от правящей власти. Таков первый этап на пути к правовому государству. Он достигается отделением власти судебной от исполнительной".
" Адвокатура нигде и никогда не имела политических целей в истинном смысле слова, но она везде и всегда — по свойству своей основной функции — оказывалась союзницей тех политических партий, девизом которых являлось раскрепощение человеческой личности от гнета власти. Этот гнет не всегда происходил в столь элементарной форме, как мы его себе представляем теперь, и не всегда борьба с ним происходила при помощи тех процессуальных орудий, которыми пришлось бороться нам".