Отворить массивную парадную дверь никто не спешил. Требовательно-властный стук фискального исполнителя (такую чуждую роль играл тщедушный до наивности Рубинштейн) не дал результатов. Мицца, плотно подсевшая на свободные мощности хозяйского мозга и наученная телепатии, торопила робкого Изю, одетого во что-то напоминающее форму иностранного легиона. Достучаться до небес удалось, когда вера и удача, отчаявшись, направились восвояси. Открыл привратник заспанной и нетрезвой наружности должностного лица. Сало с луком и чесноком способно подавить огневую мощь пшеничного самогона, но лишь в небольших дозах. Горыныч, опаляя пришлых с головы до пят расфокусированным взором, понял одно, – пришли изымать квартплату, но не самогон! Сразу подобрев и отчасти полюбив незваных гостей, страж твердыни проводил подневольных сборщиков подати в святая святых – помещение сторожа. Пока многоликий кассир Горыныч выписывал кругленькую сумму в чековой книжке, выпивоха Горыныч, мило улыбаясь гостям металлокерамик